Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: neuroalchemy (список заголовков)
12:22 

Нейроалхимия.

C11H14N2
Эпилог


nothing last, but nothing is lost


сплю, а время стоит на месте. боль - последнее воспоминание перед окончательным отключением сознания. без снов без дремы- ничто. я люблю спать. я получаю удовольствие от путешествий по холмам и долинам, по запутанным лабиринтам сновидений. планета обернулась наполовину, а мое время будто остановилось. сон не идет, он падает, как ватная клетка мгновения и так же быстро покидает меня. провожу во сне почти столько же, сколько наяву. полжизни между попыткой небытия, сумбурными перехлестываниями бессознательных построений, загнанных в петли тем подобием здравого смысла, что позволяет помнить сны, но превращает их в липкие клубки абсурда.
утро. похожая на подсвеченный гроб комната, простыня, одеяло. разрыв в ткани последовательности. непроветренная квартира, мокрый снег и еще сигарета. миндальный шампунь, приторный чай, остывающий без внимания, рисунки на недосданных отчетах, пассивный залог, фиолетовый фломастер. миллионы проглоченных и переваренных шариков ртути тянут вниз, но сознание теплится в обломках дистикомба и несмотря ни на что, помнит главное.
с утра я обычно не чувствую боль, она выжидает своего часа, как будто у нее тоже есть ограниченный ресурс энергии. моя жизнь обесцвечивается, батареи уже не держат заряд. зима заставляет быть экономным, что мне меньше всего хочется. люди постепенно откалываются от меня. что останется когда я умру? мои записки, мои рисунки, мои слова в памяти людей? я не так уж и много создал ценного на этой планете. мои улыбки, мои вдохи и выдохи останутся во временной пыли, превратятся в статистику. ты можешь меня спасти, Андроид, буквально парой слов, но ты не делаешь этого. мое живучее тело выведет меня на автопилоте из этого анабиоза, серой синтетики, хмурой радуги линолеума и анестезии.
близится очередное никотиновое отравление, все симптомы налицо: внутричерепные дискуссии активизируются, площадь сна – театр боевых действий, деньги на телефоне пропадают мгновенно. посторонние люди исчезают из внимания, друзья становятся необходимо важными. ритмы жизни и смерти начинают меняться местами. что хочется не случается. что само идет в руки не приносит радости. аморфное положение марионетки. мало ресурсов. мало времени, если оно вообще существует. серое небо. серое тело. ненужные фразы от нежеланных людей. лодка плывет сама, сама же и тонет. когда же это покинет меня? выпиваю стакан воды и затем от кашля он выходит наружу. тот я, что из прошлого сейчас печатает по залитой гликодином клавиатуре Икое:

волею судеб попал в циклическую спираль бессмысленности и абсурда, из которой, казалось, нет выхода. мучительное мелочное безумие, отвратительное затхлое, разрывало меня на клочочки, уводило меня от меня. я вдруг отчетливо увидел как проживу безрадостный остаток своей жизни, сколько бы там ни было, уже без радости и смысла и лишь все больше разваливаясь день ото дня. тогда я спросил себя: "кто я такой есть? неужели я - это тело?" после того, как моя суть, мой дух покинет его, вовсе неважно, что будет с телом. я сказал: "тело, пока!" и умер

я не хотел умирать, хоть мне и было очень скучно, но тем не менее так всё же случилось. последние недели три я жил в Z. спал часов по двенадцать, остальное время проводил в бутирате. вялотекущая, но неуклонная депрессия набирала обороты. старательно дожидаясь неотвратимого коллапса, я выкуривал в сутки по 30-40 сигарет. доучившись до пятого курса, я бросил институт. от безделья начал писать, только это меня и развлекало. Андроид уехала в Амстердам, хотя что с неё взять, у неё проблем не меньше моего, помощи от неё не дождешься. откинув все сомнения в своём проигрыше, я сдался. я принял 800 мг декстрометорфана гидробромида, 500 мг магния, 2500 мг гаммабутиролактона и вульгарно умер. я задохнулся во сне.

сознание расхлопывается в залитой ослепительным светом проекционной келье. очень хочется пить. отлепляю электроды с покрытых холодной испариной висков, вытаскиваю перышко из глотки и отстреливаю спинномозговые коннекторы. выбираюсь из пара-нирвана кокона. доковыляв до фонтанчика, надолго припадаю к нему. анализатор сообщает, что, как и ожидалось, переключение русла произошло удачно. статистика – наука точная. переключив гирокостюм в автоматический режим и расслабившись, я активирую голограмму своего босса.
- Зеркало, нет тебе покоя. как ты вообще решился на нуль-проекцию? это же сущий ад. но вижу всё прошло удачно, поздравляю!
- свами, вы не представляете, какая там глушь. я с трудом мог достать самые допотопные и грубые инструменты. нужных справочников не найти, ориентация нулевая. коммуникация, ха-ха, интернет – доисторическая дурь! спасибо за помощь, меня чуть было не выкинуло несколько раз!
- сдалась тебе эта молекулярная вселенная, уже сейчас от неё негэнтропии никакой, болото. а тебя волнует судьба ДНК на дикой периферийной планетке.
- я здесь вырос, гуру, я люблю этот мир, каким бы диким он вам ни казался.
- твоё счастье, что в состоянии говорить, мог же реально разодрать себе шельт, путешественник хуев!
- да что вы! всё прошло отлично мне даже понравилось. только вот перьёв нормальных там не достать!



@темы: part 23, neuroalchemy

19:35 

Нейроалхимия.

C11H14N2
22


как если бы он всю жизнь делал шахматные доски, но не умел играть


Андроид, конечно, ты можешь спасти меня, но сейчас без вариантов. в залитых белым сном обесточенных мозгах производятся ремонтно-строительные работы. какие же перспективы готовит мне судьба? пролетаю мимо всех сумасшедших грантов: я не выдержал бы такой жесткой привязки к месту, как наш ИПФ РАН. мой идеализм уж слишком нейротоксичен. насыщаюсь эмоциями впрок, как будто боюсь опоздать. жить одним днём – это не для меня. живу одним мгновением, одним бесконечным мигом. в каком бы состоянии ты ни находишься всегда есть что-то, что ты можешь сделать хорошо. и если в каждый момент ты безупречно делаешь лучшее из того, что можешь, то никто, даже жестокая совесть, не сможет обвинить тебя.
с утра я собираюсь в университет на перезачёт, но вместо этого еду на вокзал и беру билет на ближайший поезд до Москвы. весьма нелогично даже для меня, ведь Икое собирался ехать завтра и звал меня. отказавшись его предложения, я сыграл ещё одну шутку над своим логическим начальником. амплитуда астрономических циклов заметно увеличивается.
поезд трогается, я захожу в тамбур, отламываю небольшой кусочек гашиша и скатываю его в тонкую колбаску. достаю сигарету, слегка потрошу конец и засовываю в неё хаш. отламываю фильтр и скуриваю этот пирожок. дохожу до вагона и включив усыпляющие обмыливания Zen Potato мирно добираюсь до столицы. в Москве происходит какой-то пиздец! все линии сходятся со скоростью большей, чем может выжать из себя метро. откуда-то появляются люди, которых я давным-давно знал. мы встречаемся и выясняем, что были знакомы всё это время. разные персоны повторяют слово в слово одни и те же вещи. стартую по кровеноске метро в Крылатское где Скайфармер, Апрельский и Окелла дожидаются утреннего приезда Икое с целым мешком грибов. смешивая коктейли из фенибута, 1,4-бутандиола и яичного ликёра, пытаясь смотреть остроумные американские мультсериалы и едва не перетрахав друг друга от этого мега афродизиака, выкурив по пачке сигарет, мы нескучно дожидаемся Деда Мороза.

you and me
we're in this together now!
none of them can stop us now!


лежа в горячей ванне, распевая рокэнроллы и блюзы, я слышу как звонят в дверь. заматываюсь в полотенце, я выхожу на кухню.
- привет, Иколочки! - в его глазах на мгновение отражается ужас, видно, как происходит логическое осмысление того, почему я здесь стою. потом противоречия замыкаются друг на дружку, лицо принимает знакомый Икоевский вид:
- ах ты сука! сумасшедший фрик!
- попрошу без оскорблений. я уважающий себя intelligent out зинзивер! расслабься, попей чаю, или БДО, или того и другого. покури кальян, сходи в душ.
- некогда. через полтора часа еду на чёрный рынок менять грибы на феники.
- хранит тебя ИАО. кроме того, надеюсь что ты вернёшься живым и здоровым. и с достойным запасом разноцветной пыли.
- налейте мне бутана, человеки. что это у вас за шприц без делений в сахарнице?
- это мера коллективного сумасшествия, как и чай из рюмок.
я набираю приблизительно 5 квадратов БДО на нас двоих, выпиваю львиную долю этого масла, так чтобы уж безальтернативно пробальзамироваться и умчаться в сон. завернувшись в одеяло, отбываю под звон диссоциируемого гипоталамуса.

- Зеркало, просыпайся, пришла подмога!
- что, уже? вы сами не понимаете, насколько вы вляпались. и не только вы! Икое, ты вернулся?
- у нас просто НЕВООБРАЗИМОЕ количество наркоты, братья.
- говори конкретнее, не темни!
- итак, сегодня были отличные грибные котировки. я добыл миллиграмм 700 ДОНа, четверть грамма ДОБа, 6 грамм потапа, и ещё по полграмма 2C-I и ТМА-2.
- были бы мозги - было бы сотрясение!
больше всего меня радует наличие потапа. паратоламинопропан иначе 4-метиламфетамин – новейший стаф, разработанный и описанный российскими алхимиками. эволюционировавший МДМА, сильнейший агонист серотонина, он не влияет на допаминовые рецепторы и поэтому его необходимо миксовать с допаминэргиками vrode оксибутирата. но для нас это особых трудностей не составляет. потап – это и психоделик и эмпатоген, он похож на МДА, лишь только действует он всего-то 2 часа. идеальный вариант для выпускного бала, причём и для учеников и для учителей. фенэтиаминовое шампанское.
я раскатываю по коробке Amen Orchestra две огромные мохнатые дороги чуть желтоватого порошка, и приготовившись к неизбежному, решительно вдыхаю. как жжётся! смех сквозь слёзы. оранжево-жёлтые яблоки проплывают сквозь зарёванные глаза. тело становится мраморным, невесомым, будто сотканным из света. волосы шевелятся и очень хочется пить. мир танцует, перетекает из себя в себя. моей волей я могу изменять его движение. я - завиток длинной спирали, наделенной способностью порождать новые завитки. я привязан к телу. когда я умру, эта связь исчезнет и я стану отражением этой спирали в ничто. какое счастье - находиться в движении. насколько я осознаю мир и себя, настолько и пытаюсь выразить свою радость в зеркалах других людей и в небе надо мной. зацепляю ножиком малюсенькую пылинку ДОНа и отправляю её в пищевод.
- отличная вещь гирокостюм!
- что это, Икое?
- устройство, связанное со спутниковым гироскопом, экзоскелет, не дающий тебе спалиться. работает на экологически чистом реакторе на куркуминовых тахионах!
- генетика ебашит антиматерией? неплохо, и что, знаешь где достать?
- я делаю их на заказ. тебе смастерю за 200$ по старой дружбе.
- достань мне лучше световой меч.
- могу достать тебе световой мяч. за миллион.
- а меч?
- про меч не знаю.
- Зеркало, тебе надо познакомиться с одним человеком, если можно так сказать, - говорит Апрельский, - один из первых киберпанков в Москве. лет десять назад уже путешествовал в шлеме виртуальной реальности под критическими дозами мескалина.
- давай дотащим этот зоопарк до метро, и сорвёмся отсюда! у меня проснулась жажда движения. даже смерть не остановит меня!

you and me
we're in this together now!
none of them can stop us now!


впятером: я, Икое, Скай, Окелла и Апрель выбираемся в полированную сентябрьскую Москву. с одержимостью спамера я налетаю на продавщицу цветов:
- агентство по борьбе с недвижимостью! ваши документы!
- Зеркало, не привлекай внимания. у нас слишком большое количество антисоциальной химии.
- не создавай паранойю, чуви! всё под контролем, несмотря на то, что мой паспорт просрочен и то, что я заглотил пожалуй слишком много ДОНа!
- ничего себе под контролем! это возмутительно!
- мы же не те, кто будет нарушать общественный порядок, ведь правда?!
- самим своим существованием ты уже нарушаешь его!
пройдя сквозь гусеницы эскалатора и суровые завывающие тоннели, мы выныриваем в город через шлюз ст. м. Баррикадная. у самого турникета я замечаю одетого в чёрное межкультурного человека с глазами, похожими на те, что украшают тибетские храмы и пустой пластиковой бутылкой в руке. Апрельский движется в его сторону и уже вместе они подходят к нам.
- привет, Сэнди! как ты? – Скайфармер похож на ком радости.
- привет, - медленно произносит Сэнди. судя по всему, он не первый год находится в глубокой медитации.
- познакомься, это Зеркало из NN, он такой же сумасшедший, как и ты!
- рад встрече, брат! жаль тебя не было со мной полчаса назад, когда я ездил за К. я решил стартануть прямо в такси. водиле судя по всему не очень понравилось, что в его машине кто-то колется. он остановился, вышел и похоже решил выкинуть меня, пришлось его порезать. пошли отсюда, тут людно.
- убил ты его?
- не знаю, я там задерживаться не стал
вижу, что на дне бутылки плещется немного жидкости.
- Сэнди, что у тебя в бутылке?
- витамин К
- я так сразу и понял.
- могу пригласить вас ко мне. если, конечно будете вести себя культурно.
- Сэнди, ты не представляешь, насколько культурно мы будем себя вести, и ты тоже!
пройдя мимо свисающих церетелевских истуканов под арками переходов зоопаКра мы достигаем пункта назначения. дверь открывает Сэндина жена Евгения
- давайте, мальчики и девочки, заходите громко не шумите, шприцы за собой убирайте! – сразу понятно, что мы там, где нужно. большую часть комнаты занимает диван, засыпанный подушками, на котором в сандалово-гашишном дыму отдыхают Зима и ещё одна особа.
- привет, я Марина, - она так хороша, что я не могу ничего сказать ей в ответ, - а у тебя есть имя? ну если не хочешь, не говори.
- его зовут Зеркало
- меня не зовут Зеркало. просто я Зеркало.
- вот оно как! очень интересно.
я смотрю в её чудесные глаза и голова идёт кругом. альфа-йодкуркумин играет в крови, кетаминовый шарфик, мескалиновый шарик и бабочка в горошек - маскарадный костюм, вся подноготная нулевых годов. клейстер роговицы, клетки-прокариоты и апгрейд обезьяны - приз Крепанова за второе место. труд в СССР - дело чести, славы, доблести и геройства! непроходимый паззл со всё появляющимися элементами, нимформационный всплеск смывает меня. большинство присутствующих отправляются на улицу, подышать атмосферой. мы с Сэнди остаёмся вдвоём.
- как ты смотришь на то, чтобы отправиться в космос?
- я думаю, самое время. у тебя есть Pan Sonic?
- Зеркало, а ты слышал SKET? не хочешь полетать под мою душу?
мы отбираем по 2.5 квадрата кетыча и стартуем в пластик. я едва успеваю настроить визуализационный плагин, как чувствую, что тело исчезает в выпуклой пустоте. чистота диссоциации, я вернулся! жидкие кристаллы, повороты по нейронным трассам вдоль путей метаболизма. целые культуры тают снежинками в киселе milk drop'a. поворачиваю голову направо. что это за гора? это же Сэнди
- рррррррррррррххххххххххххииииииииии!
- преди време имаше много хубави кутийки големи, пласмасови със куркума, но напоследък намирам само пакетирана в малки шишенца по 2 в найлоново пакетче. продава ли се фнорд някъде в по-големи количества че ми е любима подправка. знам че мога да я заменя със шафран (мисля че така се казваше) - жълтите листенца от цвят на глухарче които се сушат. други подобни заместители знашь ли?
- я дух вселенской интеграции. это тело приняло по собственной воле. наш симбиоз призван ускорить осознанную металинковку сущего. для этого мне необходима сеть как минимум из сорока человек!
Мардук inside the darkness. стена такая же часть меня, как и рука, чувствую её вибрирующий гул. сочетание самообмана и истины, голограммы, прикрывающей останки и осколки чего-то настоящего в коллоидном бульоне мозга, неумеренно сдвинутого наркотой. на пороге смерти всегда отрываешься от тела, или так только кажется? я смотрю на Сэнди и вижу вместо его лица букву T. встаю, иду в ванну, смотрю в зеркало. на месте моего лица буква Ы. кто ТЫ? кто ТЫ такой? открывается дверь, заходят люди, похожие на Женю со Скаем.
- для тебя Диссоциация БОГ или пустой звук?
- мне страшно отвечать на этот вопрос!
это квантовые грифы. они напрыгивают на людей и рвут когтями мозг. уже нет никакого способа укрыться от багрового глаза Шивы, прожигающего. Женя отмеряет мне пару квадратов дезинтегратора, гуманно отправляя в небытие.

- брат, поставь меня, - первое, что я слышу, очнувшись.
- что у тебя там?
- потап
я беру шприц, процарапываю по поверхности кожи, даже ещё не прицелившись. Сэнди забирает его у меня, поняв, что я ему вряд ли чем помогу. придётся делать самому. через минуту он попадает в вену, но я краем глаза видя что с ним происходит что-то не то. понимаю, что похоже он облажался. Сэнди падает на диван, его тело бьётся мелкой дрожью. на белом как калька листе проступают огромные капли пота. говорить он не может, но я вижу, что его губы складываются в какое-то сатанинское подобие улыбки. я немного трезвею от этого. на полу рядом с диваном лежит незапакованный свёрток с ярко оранжевым порошком. пиздец, Сэнди спутал 4-МЕА с ДОНом. дозировка ДОНа меньше потаповской в 50 раз.
- звоните в скорую, быстрее! блядь, что же это творится-то!
- Сэнди, милый, добился своего? опять валяешься в передозе и все с тобой нянчатся, - Ж гладит Сэнди по волосам. поражаюсь её самообладанию. мы вытаскиваем его на улицу, ловим машину и кое-как добираемся до реанимации. его мелко трясёт, он практически в сознании, хотя возможно и нет. кроме Жени, никого не пускают. я, Скай и Икое остаёмся у входа в лазарет.
- и что теперь делать? – говорит Икое
- нам? надо куда-нибудь вписаться, причём в ближайшее время. мои капилляры под диким давлением. ещё немного, и они лопнут с адской болью. я кожей чувствую, как бьётся пульс. срочно нужно понизить давление крови в мозге. я вижу себя откуда-то со стороны. весь мир похож на коробочку, на крошечную часть чего-то большого. и в этом большом мире я лежу в залитом белым светом симметричной комнате, похожей на огранённый бриллиант со сходящимися к верху гранями. я чувствую силу теперь открыть глаза и очнуться в этой комнате. на меня накатывает беспричинный химический страх, как от сальвии, притупляя видение струн. захожу в обтекаемую аптеку
- фенибут!
- а у вас есть рецепт? – фармацевт, сорокалетняя крашеная блондинка с красным лицом видит во мне какого-то явно неблагонадёжного субъекта.
- да, конечно - я начинаю шарить по карманам в поисках несуществующей тёрки, но сам факт того, что мне могут не продать лекарство наполняет меня отчаянием, - не могу найти! у меня проблема с капиллярами в голове. я даже не могу сформулировать, какая. мне ужасно плохо. видите, я говорю с трудом!
- я не могу вам продать его без рецепта, - несмотря на то, что она видит наркота, всё же какая-то капля сострадания проявляется в её интонации, но мне этого мало.
- а пироцетам?
- пироцетам, хоть и тоже только по рецептам, но я отпущу.
я хватаю коробку с белыми капсулами. едва успев выйти за дверь, съедаю штук пять как минимум. гул спадает ещё до того, как ноотроп успевает добраться до мозга. покупаю бутылку Ессентуков и, уже успокоившись, докладываю ещё пару капсул. вижуалы настоль ко плотные, что можно потрогать руками. пыль на песке, а над ней радуга. близится окончательная бифуркация. дестройер покушается на целостность моих киберпорталов, не брезгует и прямой силой в реальности внешнего круга. судорожные попытки что-то изменить, перемежающиеся апатией и гедонизмом практически безрезультатны. надо срочно ехать, куда-нибудь, а то меня растащит, как поп-корн на сковородке! добираемся до метро. приклеенная к стене вагона карта не декодируется. какие-то обрывки. "..Арбатская, осторожно, двери закрываются" я сошёл с ума. мысль рвётся, прыгает, не останавливаясь ни на секунду. какая бы то ни было последовательность невозможна. но если не знаешь, куда ты идёшь и откуда, зачем же так рваться вперёд? потому что само ожидание невыносимо, как тогда, когда пожелтевшие стебли шептали мне: растопчи нас, растопчи. как я лежал посреди болота, под крестовиной высоковольтной вышки, и электричество гудело во мне.
теряя уже надежду на избавление, мы втроём, обойдя все возможные варианты неприятностей, добираемся до Братеево. Глюк, тот боб, к которому мы направляемся – райтер фрилансер, добрейший человек у которого я вписывался неделями без глюков. к моменту нашего знакомства он уже семь лет был на чистяке, но у него чуть не каждый день собиралось человек до двадцати и до рассвета занимались всякими непотребствами. Глюковская квартира представляет собой лишённый мебели параллелепипед с велосипедом, диваном и компом.
- заходите, просвещенцы. делайте, что хотите, только кошку не трогайте. мне надо поехать в центр забрать гонорарчик. так что располагайтесь.
- хранит тебя Господь, Глюкус и да пребудет с тобой сила.
только лишь добравшись до горизонтали, я сразу провалился в чёрный сон, ретроградные оковы пластикого забытья. просыпаюсь, голова на месте.. веки разлепляются, вместо органов – содружество сообщающихся сосудов. за окнами горят фонари. иду на кухню. шприц в сахарнице, чай из рюмок по привычке, безвкусица, серость, витамины.
Глюк, Икое и Скайфармер жарят каштаны.
- карбонарии, масло осталось?
- да, вот держи, - Скай протягивает мне оплавленную пластиковую бутылку с бутандиолом. я на глаз наливаю в бокал полкрышки и разбавляю из-под крана.
- про Сэнди слышно что?
- лежит, опутанный трубками в реанимации. в себя не приходит, но жить похоже будет.
- звучит конечно так себе, но всё же лучше, чем могло бы.
- звонил Дрэдди, - ораторствует Глюкус, - сейчас приедет сюда человек семь дегенератов, собираются плавить себе мозг химией. так что имейте в виду.
- отлично, свежие люди – топливо №1, при учёте, что есть наркота!
как же меня достала подростковая наркоистерия, когда продолжительность твоей жизни определяется доступностью наркотиков и количеством денег! через минут пять вваливается толпа разноцветных горланящих фриков. в среднем лет по двадцать.
- ..я поднял шприц с земли и сказал, что я в это не верю и они ушли. я не верю в заражение игл грязью! - это невесомое бесстрашие отъехавшей на передозе малолетки посреди реального мира слёз и крови, невиданных ещё. оторванные осколком челюсти: а что мне делать? как мне такому дальше жить?
- Зеркало, хочешь винта?
- идите на хуй! жрите, колите, попыхайте бензином, бахнитесь 5МЕО-ДМТ с ИМАО, покурите крэка, врежьтесь гердосом! спроси Глюка, наверняка у него осталось в живых пару друзей, которые намутят тебе ширки!

кровь приливает к щекам, в глазах всё плывёт, кадр дёргается, как будто срубает на малый миг. по мельчайшим складочкам, по цитоплазме разливается тёплая нефть, заполняя все царапинки, как бакелит. нервы не справляются с таким потоком жира, жалуясь лёгким зудом. тебя раздувает изнутри, как резиновый шарик, накаченный не пойми какой дрянью. мышцы превращаются в варёное мясо, а наполированные ректальной свечкой глаза не выражают ничего, ведь что у тебя есть кроме боли? охота сплюнуть длинную жидкую слюнку, заканчивающуюся где-то в желудке. ты знаешь, что твоему самому близкому человеку до тошноты страшно за тебя, но тебе наплевать на это. ты не можешь понять, обосрался ты или нет и уже почти что лень дышать.. с каждым новым пшиком твой мир становится всё уже. ты проклянёшь свою мамку, которая выкинула тебя из своего губчатого нутра в этот ад, и всю ночь напролёт ты будешь тереть свой висок и дотрёшь до крови, даже не заметив этого, и от тебя будет вонять тухлым маслом, и все твои телячьи подобия мыслей будут устремлены только к гердосу, к нему одному

- остынь, Зеркало, что ты так взъелся? у тебя бэдтрип?
- Дрэдди, помнишь, как на этом флэту две недели назад Дэн наелся грибов и проходу не давал, "ты пойми меня, просто пойми! меня ебашит!" тебя на минусы высадил. я вышел с ним в подъезд, он ещё боялся, не бить ли я его пошёл, а я просто вытянул вперёд две руки, в одной красная таблетка, в другой – синяя. знаешь такие бывают витаминки? "так, значит матрица, да?" я молчу. он мычит, смотрит на меня, берёт синюю и съедает. ещё спрашивал, лоханулся он или нет. игрушки блядь! что толку во всём этом рэйве, если не до конца!? насиловать тупо организм, просто от нечего делать? подумаете о ваших любимых, если они у вас есть, о ваших братишках младших! вот вы такие храбрые, свободные, вам насрать на их страдания? на их надежды? да, я хочу винта, вмажьте меня винтом, а лучше ДОБом, чтобы точно торкнуло! потребители! такие же, как этажом выше или ниже. вы знаете, зачем вы живёте? вам хоть это интересно? хоть раз задумывались об этом?
ко мне подходит Икое:
- ты давно аську смотрел?
- со вчерашнего нет, а что?
- Алёна написала, что Рэйна взяли. конфисковали комп и прочее. сказала, чтобы выкинули симки и стёрли логи.
- что?!

@темы: part 22, neuroalchemy

03:10 

Нейроалхимия.

C11H14N2
21


если я забуду, что сейчас говорил
или начну говорить "забей"
напомни мне про биоислам


Скай с Зимушкой, очень чутко поняв всю сложившуюся ситуацию, не стали тянуть резину и на вторые сутки после нашей беседы оказались в Z.
what is love? baby don't hurt me, don't hurt me no more! я выдаю моим драгоценным гостям по кружке грибного бульона. медленно, но верно двигаясь в направлении катарсиса, мы отправляемся на бетонную дамбу, одно из самых достопримечательных мест Z. часов за восемнадцать до этого на этой самой дамбе случилось короткое замыкание гриба и человека. мой кризисный брат Asv не моргнув отправил в желудок 40 свежайших семилансет, вывалив запасники своего бессознательного в моё исстрадавшееся восприятие.
- это Фёдор, и не что иное
- это деревяшка, Asv, маленькая круглая деревяшка
- Зеркало, ты не прав. Фёдор как Иисус, только лучше. ты не гляди, что он такой странный, у него даже лицо есть, только черты лица стёрлись об бетон. каждую пятницу, хоть ты его табуреткой по затылку колоти, здесь на дамбе он бухает с пророком Даниилом!
- это похоже на одержимость
- Фёдора нужно найти, убить и съесть. потому что истинный Фёдор внутри, но созерцание внешнего Фёдора помогает увидеть внутреннего!
- знаешь, Asv, хоть это и безумие, я верую в Фёдора! Фёдор всегда в наших сердцах. если его позвать он всегда придёт!
- Фёдор приходит часто, но не всегда, потому что уже сколько можно?!
- Фёдор добрый, всепрощающий, всемогущий!
- Фёдор – маленькая деревяшка с дамбы!
так собирая по щепке метафизику новой религии, мы растекались по линии горизонта.

ночка сверкала фианитами древних звёзд, внутри разгорались точечные источники красоты. Скай и Зима окончательно спятили от онлайн психоделики бытия.
- Като, ты же волшебница, хочешь собрать spell power?
- ты шутишь? мы же не в компьютерной игрушке!
- не кипятись, я не подкалываю тебя, а говорю доступным языком. если ты этой ночью найдешь Фёдора здесь на бетоне, то можешь считать, что сила улыбнулось тебе – тут уж я сам не могу сдержать улыбку и смех.
- как я узнаю, что это именно он?
- его сложно с кем-либо перепутать – это небольшая скруглённая временем деревяшка размером с мизинец.
- не может быть! Зеркало, представляешь, три месяца назад Апрельский и Мика дали мне покурить сальвии и единственное, что я запомнила из этого трипа – это как раз та деревяшка, про которую ты мне сейчас говоришь, только я не знала, что это Фёдор! Апрельский мне сказал тогда, что я не вкурила.
- оказалось, он был не прав.
- это он? – Катюша протягивает мне какой-то прутик
- нет конечно, ищи лучше!
- он? – с надеждой спрашивает Катя
- почти. но это не самый лучший образец. неканонический.
- нашла! харе Фёдор, харе Фёдор, Фёдор, Фёдор, харе, харе!
замкнув петлёй маршрут, мы добираемся до Вавовской фазенды.
колокольчики в начале Арракиса Black Sun Empire затягивают меня в неистовый меланжевый трип. подпрыгивая и зависая в воздухе на высоте полутора метров, я вспоминаю, как полтора года назад впервые попал на концерт BSE, в самую мясорубку technoid d'n'b. слишком много эмоций, шина искрится, надо постудиться. я выливаю на голову ведро ледяной воды, что приводит меня в чувство.
- Скай, то с чем общается Катя - это какая-то высокомощная штука, при этом очень структурированная. поразительно большой частоты.
- Зеркало, когда ты проходишь мимо, у меня кровь приливает к ногам. – я смотрю ему в глаза и моё тело превращается в звон. по вертикальной оси до неба меня пронзает созданное его притяжением поле. я не могу выдержать его больше нескольких секунд
- эта штука ведь у тебя проходит по оси?
- как иначе? - говорит Скайфармер и я вижу, что он полностью подключён
- И ТЫ МОЖЕШЬ ЕЩЁ ГОВОРИТЬ ПРИ ЭТОМ?
- не то чтобы очень хорошо, ты же понимаешь, это мозаика!, - его мимика, как и слова являются хаотическим рэндомом, структурно собранным в палатах бессознательного.
- Ская, ты понимаешь, что это за энергия, если её можно так назвать? она по сути своей не может навредить, даже если твой мозг взорвётся от инсульта!
- эта штука симметризует на всех существующих уровнях, во всём пространстве. это не то чтобы плохо, но у меня резкое ощущение, будто моё сознание связано со звёздами!..

лепесток на мокром стекле, весь стол в пыльце, сквозь прикрытые глаза пробивается жёлто-голубое солнце. сигарета дотлела без внимания, голоса птиц доклёвывают дремоту. подкладываю пару полешек в потухший костёр, допиваю остывший чай и опять укутываюсь в одеяло. через пару часов проснутся остальные, собирались ведь зайти на поле собрать грибов
включаю кипятильник и меняю Mesmerize на Autechre. среди десятка пачек на столе только в одной остались сигареты. на слюде роса, сами vrode не мокрые. похожий на электрическую дугу Skyfarmer проносится мимо
- Саш, как ты? - я заливаю кипятком чай с черносмородиновыми листьями
- охуенно! – его белая, как всепрощающая истина, рубашка больно режет глаза, я впервые объединил те штуки, которые создают поле памяти: логическую и временную части! правда чуть не умер при этом!
- да я понимаю о чём ты. это аналог машины времени!
- порой мне кажется, что надо быть ебанутым, чтобы принимать магию всерьёз!
но магия настолько вокруг и внутри, что уже не отключишь. постоянно приходится защищаться и маневрировать. дельфиний крик и крик чайки. срываю крапчатое яблоко с ветки и ещё одно. типичный завтрак – кефир с сигаретой. белое время суток. солнце начинает ощутимо лизать кожу и я изгибаюсь от ломаного транзисторного блюза. разгорается ещё один день. я в центре голограммы посреди безграничного яблоневого сада. узор этих ветвей похож на грибницу или нейронную сеть. Telephone Tel Aviv заполняет моё сердце и кажется, что все страдания мира – ничто перед его любовью. я проникаю в изначальные тайны устройства души. влага по всему миру вокруг – по черным доскам заборчика, на зелёной бочке. перед рассветом, в пропахших небом снах капелька лизергиновой кислоты/лёжа на не остывшем за ночь асфальте, вдыхая его битумный дух, разогнавшись на велике, добравшись до знакомого с детства крана, взобравшись на него, встретить первые лучи солнца. и не закрывая глаз, пока этот желток не всплывёт над водой, погрузившись в реку, как в царство смерти, смыв пыль и соль, воскреснув, выйти Осирисом в уже видимом ультрафиолете на усыпанные битым стеклом бетонные плиты и ходить без обуви до темна, пока не захочется освежиться, хотя бы чем угодно и тиранить шурупом кожу, вызывая чуть уловимый прилив адреналина, чтобы с чистой совестью глотать портвейн и закусывать его ворованными яблоками..

многодневный поход по Шрумерии признаться утомил меня. я планомерно снижал обороты психопатического обострения.

@темы: neuroalchemy, part 21

08:38 

Нейроалхимия.

C11H14N2
20


идеалы являются продуктами осознания моей причастности к миру


я еле выбрался из Москвы. это было крайне затруднительно сделать, потому что запасы каннабиса у нас не кончались и никаких неотложных дел у меня не было. приехав в город Z, я решил дать себе месячный отдых от допингов. отличный способ восстановления тонкого душевного равновесия – это грубый физический труд на свежем воздухе. я решил принять посильное участие в строительстве дома моего отца в пригороде Z. умаявшись, я вышел на крылечко покурить и залюбовался красотой пейзажа: по правую руку от меня белела бескрайняя березовая роща, прямо расстилалось пастбище, покрытое кочками осоки. шутки ради, я решил посмотреть грибов. я перешёл дорогу и присел на корточки. первый гриб не пришлось даже искать. за ним, не сходя с места я снял ещё штук сорок. я был просто в шоке. никогда в таких количествах грибов я не собирал. и это только лишь у дороги. что скрывает в себе поле я даже не отваживался предполагать. сняв за несколько минут около сотни псилоцибов, я решил, что на сегодня мне наверно хватит.

- Икое, у меня для тебя сюрприз, - с этими словами достаю из кармана целлофановый свёрток с грибами.
- magic mushrooms! в середине августа? где взял?
- это тайна, запечатанная молчанием. одно лишь могу сказать: там их просто до фига!
- ну что же, мой скрытный друг, я не буду скрывать моей радости по этому поводу. предлагаю приступить к поеданию психоделических существ!
- сколько тебе?
- я думаю, что для первого раза 33 будет в самый раз
- согласен с тобой абсолютно.
влажные коричневатые плодовые тела, тщательно пережёванные, отправляются в реактор, а мы решаем встретить явление Гриба на природе среди зелёной листвы и пения птиц. особо не торопя события, мы выбираемся на заросший упругими стеблями берег великой русской реки. меня немного потряхивает и знобит – ничего удивительного – наелся поганок. краски постепенно становятся более яркими и насыщенными, исчезает шум в ушах. в теле открываются реки и зажигаются костры. над нами, как огромная летающая тарелка, завис край плотного одеяла атмосферного фронта. из-под него ярким горячим золотом льётся солнце. я трогаю воду. она гораздо более масляная и разнообразная, чем обычно. умываю лицо. за мной наблюдают сотни птиц: галок, чаек, воробьёв. их непривычно много. стаи вычерчивают причудливые аттракторы по небу. мы решаем вернуться к Икое домой, попить чаю и согреться.
недели три меня периодически посещало внутреннее чувство, желание познакомиться со своим тотемным животным. оно приходила из глубин бессознательного в обход разума. Икое пошёл курить на кухню, а я улёгся на брошенном на пол матрасе. усилием воли я помогаю лазеру преодолевать царапины на диске Shpongle. растворяясь под лучшую музыку во вселенной, я чувствую, как к моему правому уху приблизилось чье-то лицо. наверно это Икое, подкрался незаметно и хочет всполошить меня. нет на вряд ли, это скорее всего паранойя. даже если это и правда, то всё равно я не стану по таким мелочам открывать глаза. я чувствую, что возле меня красные огненные троглодиты выжидают момент, чтобы попытаться заглотить мою голову. "это игры разума, это не грозит мне" – повторяю я про себя. на кровать позади меня, за голову, забралась, похожая на тигра или пуму, кошка размером с рысь. моё тело вдруг стало очень пластичным, будто состоящим из мягчайшей глины. со всех сторон его стали приминать и перелепливать маленькие безликие сущности. это грибы. такое ощущение, что они здороваются и одновременно выправляют меня. я начинаю концентрироваться на белом свете. но это кажется мне немного противоестественным. я полностью расслабляюсь открываюсь моменту. передо мной внезапно появляется зодиак, звёздная карта, выточенная в толще огромного сапфира. её покрывают незнакомые созвездия, бессчетное множество звёзд, сопровождаемые надписями на неизвестном языке, отдаленно напоминающем санскрит. эта карта судя по всему сработана очень давно. в сознании неожиданно всплывает мысль о тотемном животном. ну давай, появись! сейчас самое время! я вижу флюоресцирующий зеленый, перемешанный с расплавленным золотом и вкраплениями красно-желтых и фиолетово-голубых отплесков; в болоте из этой неземной энергии плавает Дракон с двумя зубцеватыми рогами, похожий на китайских змееподобных драконов. его форма постоянно меняется, ясно, что по сути и есть весь тот яркий мир. это очень красиво.

на следующий день, перед тем как поехать на встречу с грибницей, я набрал номер юного Кмдфм Александра.
- Скай, вам надо срочно приезжать. здесь тысячи грибов.
- куда, в Z? это феноменально!
- exactly! а ты как думал? Z- психоделический фронтир NNской области, город контрастов, это тебе не Реутов, тут всё намного реальнее
- вас понял. приедем с Kate в течение недели
- я знал, что ты поймешь, что к чему

к вечеру, посетив космопорт Червонный (так я окрестил поле) и собрав полпакета плодовых тел, я отправляюсь в яблоневые сады Финляндии – кантри-гетто средней полосы, где на своей уютной даче жил всё лето дружище Саша Вав. у этого типа собирались по ночам до десятка бездельников и их подружек и в милой дачной обстановке под яркими звёздами у горящего высоченного пламени занимались примерно тем же, чем занимаются все дачники со времён переделкинских и шахматовских дач. Икоевский стоваттный звук весьма кстати. завернутые в пледы в креслах расставленных около гудящего пламени, под аккомпанемент сверчков и каких-то экспериментальных звуковых исследований сидит Вав со своей хозяюшкой, Алёша Пистолетов и Икое.
- buenas noches, сеньоры и сеньориты!
- Зеркало, мы тебя заждались. ну, выкладывай!
я достаю свёрток с грибами.
- пока разбирал, считал, крыша отъехала. в каждом кулёчке по 50 штук, будьте уверены!
на столе закипает чайник, из которого мы минуту спустя заливаем шрумы. Саша аккуратно ножницами отрезает шишечку с симпатичного кустика и кладёт её на утюг. вокруг разливается сладкий головокружительной запах живой смолистой конопли. сделав по паре затяжек, мы возвращаемся к очагу.
- сегодня читал в новостях, - говорит Икое, - что учёные замерили уровень нейромедиаторов у буддистских монахов высоких ступеней посвящения. оказалось, что эндорфина у них в два с половиной раза больше, чем у обывателя. у них даже некоторые доли мозга заметно увеличены! вот им кайфно!
- очень любопытно, Икое. если никто не возражает, то пожалуй, я пойду в дом и немного вздремну. – сделав последнюю тяжку, я медленно встаю и удаляюсь. признаться, Сашина шишка оказалось неожиданно тотальной. поднявшись по крутой изогнутой лесенке, я попадаю в прохладную светлицу. серо-синяя тьма подкрашивается тёмно-зелеными паутинками псилоцибиновой иллюминации. забираюсь под одеяло и, дав долгожданного роздыха мышцам, наслаждаюсь миллисекундами тонкоматериальных ласок. я вспоминаю про буддистов. каждый может испытать прилив эндорфина, пробежав пару километров, когда после того, как остановишься, чувствуешь мощный прилив неги. улегшись поудобнее, я начинаю генерировать по памяти эти ощущения. опускаю электрическое одеяло эндорфиновой бани до пят, начиная с области макушки. постепенно не спеша опускаюсь всё ниже.. истая шавасана, чистое растворение и выпрямление. глаза закрыты, но я вижу золотисто-белое карамельное сияние, светящуюся шубку, окутывающую все тело на расстоянии дюжины дюймов. я лежу под током, микроразряды электричества потрескивают по аксонам во всё теле. проходит неизвестное количество времени, в голову приходит мысль, что если буду продолжать так дальше, то у меня запросто может случиться одходняк от износа эндорфинных зон. я лениво переворачиваюсь лицом вниз и отпускаю концентрацию..
я оказался в мягчайшей карусельной колыбели сине-зеленого океана. энергетические канаты и ручейки в моем организме дают концерты и вещают благодать. сознанию ничего не остаётся, кроме как скатываться по крутым горкам внутренних потоков, которые неизбежно сходятся в тарелке сна

@темы: neuroalchemy, part 20

17:54 

Нейроалхимия.

C11H14N2
19


а мне повезло – я не добрый и, слава богу, не гуру,
и героический образ не сожрал мою злую натуру
Михаил Барзыкин


утро начинается медленно, незаметно. я несколько раз выпадаю из сна и опять слипаюсь. поняв, что больше заснуть мне не удастся, я нехотя поднимаюсь и закуриваю. за окном сереет пасмурное небо. где-то в толще вещей на кресле трелит телефон. Skyfarmer.
- Зеркало, привет. ты, помнится, обещал показать мне йогу.
- хайре, да, с удовольствием. давай встретимся в Коломенском через полтора часа.
- в метро в центре зала
- оки.
не без труда нахожу свои брюки и отправляюсь на кухню. Аш жарит сосиски, поливая их домашним уксусом.
- доброе утро
- салам. как спалось?
- сладко. не хотелось просыпаться. будет дождь, как по-твоему?
- наверняка
- кисло. сегодня еду товарища с йогой знакомить в коломенский парк.
- ну ты герой, нечего сказать
- плохо лишь, что ДОН кончился, получилось бы значительно полнее
- так ты жрешь стимы?
- я не жру стимы
- а ДОН что по-твоему, психоделик что ли?
- психоделическим бывает только искусство, а не наркотики.
- фенэтиламины – это заговор тёмных сил против триптаминов. мусор фактически. делать их просто, а толку – никакого.
- если ты не можешь это использовать, не значит, что это бесполезно. мескалин по-твоему бесполезен?
- мескалин – это растительный препарат
- ..а фенэтиламины – его эволюция.
- но они не имеют Духа!
- это информационные сущности. речь уже идёт не о целостной структуре жизни, а о последовательности передачи информации!
- это разрушение
- это квантовый скачок. знаешь, магистр Икое недавно обратил мое внимание на существование в окружающем мире скручивающихся циклов, частота повторений которых во времени постоянно возрастает. в определенный критический момент система не может уже анализировать и даже поддерживать подобную мощность, и аттрактор переходит в следующую мерность. это происходит очень быстро, лавинообразно. траектория начинает ветвиться в поисках устойчивости, таким образом заполняя всё первоначальное пространство, превращаясь в поле, и продолжая эволюционировать уже на новой территории. за примерами далеко ходить не надо – чудо, смерть, революция.
- и ты в правду считаешь, что фенэтиламины лучше триптаминов?
- конечно, мне больше подходят триптамины, но только вот достать их в нужных количествах не так просто. конечно для моей сегодняшней цели идеально бы подошли грибы. что и говорить..
- ну грибов я тебе не дам, они для внутреннего пользования, но могу дать кислоты. надо?
- надо, - только и смог ответить я
- Аза, принеси Зеркалу сахарок
Аза приносит завернутый в сигаретный целлофан раскрошенный сахар. вместо завтрака.
- ему много не будет?
- нет, в самый разик!
- кислоты много не бывает! – это уже я
я съедаю, говорю спасибо, не теряя ни минуты срываюсь на встречу со Скаем. спустя 40 минут я уже на месте. он опаздывает, уже на 7 минут! я начинаю испытывать некоторый стресс – ЛСД уже вовсю рисует снаружи и изнутри. если он не подойдет через минуту, я сбегу отсюда. внезапно кто-то хлопает меня сзади по плечу. уххх!
- алоха, Зеркало
- пойдём быстрей отсюда на волю!
- Зима ещё должна приехать. но попозже. встретимся уже там
- все дороги ведут в эфир
- в бензол!
- кря!
дождик ещё не идет. капает, но ветер бьёт по коже и сгущается тьма. спускаясь по каким-то глинистым тропам и влажным буеракам. мы достигли заброшенного яблоневого сада.
- раздевайся, - говорю я Скаю и сам снимаю всю одежду, остаюсь в трусах. что делать дальше понятия не имею. одно дело – самому разбираться в нюансах выполнения асаны, медитации и пранаямы, другое – рассказывать об этом. тем более под дождём на пике действия нешуточного количества ЛСД
- йога означает союз. я люблю её за то, что она позволяет самому регулировать глубину погружения, выстраивать баланс.
если бы меня сейчас попросили вспомнить какое-то стихотворение, фамилию препода по оптоэлектронике или сегодняшнюю дату: я бы не сказал ничего. ведь память и широта восприятия – это сообщающиеся сосуды. но эти асаны и мудры я выполнял не раздумывая – ежедневная привычка переходит на подсознательный уровень, позволяя обратить внимания на более тонкие аспекты.
- прижми подбородок к груди, сконцентрируй внимание под затылком и в быстром темпе сделай 11 вдохов-выдохов через нос.
задрогший под холодным дождик Скайфармер решительно выполняет все мои наставления. я просто поражаюсь его мужеству. показав ему около десятка асан и основательно замёрзнув. я начинаю одеваться.
- видишь, после того, что ты вытерпел, любое проявление цивилизации воспринимается, как благо. сухая одежда увеличивает настроение на 200 процентов. у моего товарища звонит телефон.
- это Зима. она уже здесь.
Зима пришла. на каких-то безымянных тропах у ручья мы встречаемся с абсолютно офигевшей от такой погоды Катей.
- Катюша, привет!
- привет, - с её зонта льются струи воды, и из глаз похоже что тоже. в руке – свернутая циновка, перетянутая мужским ремнём.
- ну что будем делать, - говорит она, -может пойдём помедитируем?
- Кать, ты в своём уме? на улице дождь
- почему вы все говорите мне, что я безумная? потому что ты вы не видите того, что вижу я? не чувствуете этих потоков?
- да ладно тебе, никто не сказал, что ты спятила, если ты об этом.
- что случилось-то с тобой, такое ощущение, что тебя кто-то убил!
- вчера я приехала к Апрельскому за ковриком. они с Микой наюзались неизвестных порошков и он всю ночь доказывал мне логически безупречно, что всё то, чем я в жизни занимаюсь, всё это волшебство – несуществующая ерунда, и что у меня шизофрения. и так до самого утра!
- и ты после этого носишься с его ковриком? – говорю я, - выкини его вон в овраг. или давай я сам выкину! – я уже чуть ли не силой отнимаю у Кати злополучный свёрток
- если ты выкинешь Катин коврик, то мне придётся выбросить твой, - говорит мне Скай. но дело в том, что это не совсем мой коврик. его дала мне Аза и наказала вернуть. а мне очень не хотелось подводить её. я посмотрел в овраг – крутой, поросший деревьями склон метров 50 высотой. я взял у Кати это зло и бросил вниз. я не Скайфармеру выкинуть мой я уважал его волю. я полез вниз. коврик Зимы застрял метрах в 5-7 от обрыва, мой скатился ниже раза в два – видно Саша постарался. пару раз чуть не сорвавшись в неизвестные травматичные глубины и измазавшись в глине, я с триумфом вернулся наверх. Скаюшка тоже не поленился слазить достать Катин ковёр.
- красота спасла мир – ведь что всё это, если не роман Достоевского вписанный в жизнь? – смеясь от счастья, кричу я.
- в отличие от Достоевского, я слишком рано понял, что такое хорошо и что такое плохо, - перчит Скай
- пойдёмте уже из этого водяного царства в царство тепла!
мы доходим до стилизованного под русскую избу кафе и заходим внутрь. в клубах дешёвого табачного дыма уютно расположились одетые в кожаные куртки и кепки молодые люди со спутницами им под стать. несмотря на погоду, большинство из них пьёт пиво. на нас они смотрят как на инопланетян: в их голове не укладываются, что могут в такую погоду делать здесь эти разноцветные, насквозь мокрые туристы с измазанными в земле ковриками.
несмотря на то, что внутри теплее, чай мы решаем пить всё же на веранде. у Скайфармера звонит телефон.
- ..в Коломенском ..понятно, я позвоню. Апрельский с Микой собираются в ближайшее время в ПИРОГИ, так что можно очень даже туда поехать.
- я думаю, это ходовая идея!
согревшись изнутри, мы выбираемся из под крыши этого бревенчатого мини-теремочка под небо. дождик практически прекратился, изредка сквозь сплошную влажность оформляясь мерцающей ленивой каплей. минут за 30 добираемся до Лубянки и вот мы уже в ПИРОГАХ. это такая межкультурная столовка, совмещённая с книжным магазином в самом сердце Москвы, где собираются люди, с целью выпить, поесть и поговорить. такие вот исконные цели. впрочем, здесь весьма неплохо. спускаемся по лесенке вниз. из зала доносятся крики и звон посуды – обычное дело. мест практически нет, мы с трудом находим крошечный столик у стены возле бара.
- что будем брать? – спрашивает Зима
- давай водки! – не могу удержаться я
- да, Кать давай, чтобы не заболеть! – не теряется Скаюшка. в этот момент подходит Апрельский. без долгих раздумий берём четыре стопки и доставляем внутрь, не проливая. вчетвером за нашим столом сидеть тесновато. мы со Скаем подгребаем к стойке и берем кружку Leffe. тёмное даже и не пиво, а я не знаю что такое, погружает в черничные поляны и сентябрьские дубравы. алкоголь согревает и провоцирует галлюцинации. прана разливается по спиралям нейронных ансамблей. Зима с Апрельским бурно обсуждают какие-то злободневные для обоих темы, в поле зрения появляется Мика Шлиммер.
- привет, Мика
- приветствую. вы, как я вижу, остроумные молодцы! - говорит, охватывая взглядом наши со Скаем довольные физиономии
- как настроение, Мика?
- есть настроение покурить Salvia Divinorum!
- что у тебя?
- там экстракт какой-то слабоватый, если даже не листья.
- то что нужно! – я не могу скрыть своего энтузиазма, - я не курю её иначе, как под психоделиками. правда тут есть нюансы. самый первый раз это было на 2c-b часу на третьем. меня завернуло в комнату и сознание, как бульдозером обнулялось под ритм пульса. я отчётливо видел, что наш мир – блёклая проекция чего-то очень многомерного на пыльном экране. разум осознаёт себя, воспринимающего, и петляет так, пока стек не обнулится сальвийно-диссоциотивным бульдозером ничто.
- да, от неё такого можно ожидать!
- в следующий раз я решил испытать более глубокое развоплощение. на пике МДА ночью в бескрайней тополиной аллее я сделал две затяжки простых листьев. это было слишком самонадеянно. я испытал инстинктивный химический ужас. после этого я пробовал курить её трезвый на закате на берегу реки, но извинения не были приняты – я так и не погрузился в этот мнимый поток отсутствия. я думаю, сегодня отличная возможность расставить все точки над i!
мы отправились на Болотную площадь. это действительно сильное место, со всех сторон окруженное водой, находящееся у самого миокарда страны – Кремля.
- во время того, как я буду курить и до тех пор, пока я не подам знак, пожалуйста, не произносите ни звука! не вставайте! не двигайтесь! это очень важно! – говорю я своим проводникам. я сажусь на скамейку. по правую руку от меня садится Апрельский, по левую – Скай. я забиваю трубку, - Сальвия, привет! – с этими словами поджигаю, делаю затяжку. ещё одну. протягиваю трубку соседям и развоплощаюсь. я, отсутствующий, попадаю в огромный черный вертикальный тоннель. в нём переплетаются живые зелёные нити, похожие на спирали полимерного белка. они как будто танцуют для меня, показывают свои тайны. через какое-то время я вспоминаю, что я человек, меня начинает возвращать обратно. открываю глаза, встаю.
- сигарету! – Апрель протягивает мне сигарету и зажигалку. я прикуриваю и бросаю зажигалку под ноги в лужу. Мика протягивает к моему лицу диктофон
- как ты можешь охарактеризовать своё состояние?
- к кому ты обращаешься, - спрашиваю я
- к тебе, Зеркало
- счастье!

сумерки собирают дань со всего вокруг, до утра прибирая мелкие детали окружающего мира. усталость начинает давать о себе знать. восприятие рябит, норовя провалиться в дрёму. не рассматривая прочих вариантов, я решаю ехать в Бирюлёво. это оказывается меньшим стрессом, чем я могу предположить. куски восприятия съезжают по оголённому мозгу, обнуляя внимание. удивительно, как мои знания о работе таламуса помогают безболезненно смотреть на разрывы в зрительном поле. это просто картинка, экран рябит. сущность неизменна. она похожа на малюсенькую ярчайшую блёстку, будто бы сверкнувшую в морщинке под глазом и тут же куда исчезнувшую. эфир алхимиков, плазмат.
доверяю автопилоту перемещение тела, сам отключаю контур за контуром. перехожу в режим экономии ресурсов. медленно, но верно добираюсь до флета.
- живой? – спрашивает Аза. я вижу следы участия на её лице, что меня, признаться немного тронуло.
- да всё было прекрасно.
моих сил хватает, чтобы залезть под горячий душ. беру тепло от воды, отдаю ей свою дрожь. на кухне собралось человек шесть. большей частью люди раза в два старше меня, в основном, как я понял, музыканты. Аш на моих глазах смешивает траву с хашем и забивает косяк. я делаю затяжку и мои силы расслабляются. едва дойдя до кровати, я забываюсь сном.

сон, как скринсэйвер. нежный дисассоциатив, какая-то незнакомая травка для курения, похожая на ярко-жёлтую вермишель. незнакомый юнец щипает меня за яйца, получает за это ногой по носу. вокруг дым и медитация, скрип растущих зубов. я одет поверх всего прочего в одеяло. декорации удались на славу: станция метро в извёстке, лифт залит водой. вычитание сигарет столбиком - каббалистический расчет показывающий, что воробья зовут граф Д’Лонгерен. корзинки, полные искусственных мухоморов вперемешку с фломастерами и флаконами, игрушечные пистолеты, силовые поля липосакцией на полировке.
просыпаюсь vrode там же, где и заснул но такой жуткий гул вокруг. непонятно, это внутри меня, или снаружи. поднимаю веки. напротив меня в кресле сидит голый старик с обритой головой. переворачиваюсь на другой бок и снова засыпаю.
со Скайфармером на каком-то подобии скейтбордов проникаем в глубину охраняемого китайского гетто, все дальше и дальше по ночным неосвещаемым перпендикулярным улицам. постепенно становится понятно, что лучше подобру-поздорову выбираться отсюда. то тут, то там постоянно натыкаемся на вездесущие кордоны полиции и патрули. русские милиционеры на службе китайцев. заходим по слабоосвещенному коридору в ночной магазин. у Скайформера пистолет. он стреляет в охранника, я бью старушку-покупательницу кулаком в лицо. рядом ещё какая-то женщина. снимаю с нее очки и шваркаю головой о стол. продавец отдает нам пачку русских денег, мы выходим. в коридоре нам навстречу идёт лейтенант в обнимку с девушкой. проходят мимо, vrode не слышали выстрела. в самых дверях - подполковник. я подаю Скайфармеру знаки: "убей его!". он было достает пистолет, но убирает: громко, сбегутся люди. прорываемся через кварталы к реке. это Волга. восточный берег. уже осень и переплыть нереально. на нашем, русском берегу проходит комсомольская военная игра. мы находим брод и перебираемся. высокий глинистый берег, силы на исходе. Скайфармер быстро взбирается, но почему-то не протягивает мне руку. пытаюсь подтянуться, на глине идиотская шкала: слабо-нормально-молодец. до молодца я так и не дотягиваюсь. вдруг вижу тянущуюся ко мне руку пограничника. он вытягивает меня наверх. Ская не видать. меня отводят в какую-то избу, кормят, поят, выясняется, что они обменивают вот таких вот беглецов обратно китайцам на малину и наркоту.
не дождавшись, чем же закончится эта душераздирающая история, я открываю глаза. иду на кухню, выпиваю стакан воды. слышу шум из прихожей – вернулись Аш с Азой.
- Зеркало, почему дверь настежь? блядь, тут замок выломан!
- не в курсе, - говорю я и вспоминаю привидение, сидевшее в кресле. мне становится не по себе. вместе проходим в Ашеву спальню. на его кровати лежит тот самый голый старикан.
- кто это?
- понятия не имею! я думал, это мой глюк
- похоже, конечно, но навряд ли!
- эй, отец, просыпайся, подъём, - Аш треплет его за плечо.
- я здесь живу! – подаёт голос существо
- нет, это я здесь живу! давай выматывайся отсюда!
- у меня документы есть! – говорит он и протягивает Ашу какие-то листки
- это не твои документы, это договор с провайдером. документы! откуда ты взялся?
- я только что из армии!
- из какой армии? из ада что ли?
мы с Ашем вытаскиваем деда в подъезд, никакой одежды не находим, кроме похожего на сеть светло-серого покрывала. я достаю из сумки сигареты и нахожу в ней часть отломанного замка. что произошло здесь этим утром, навсегда останется загадкой

@темы: part 19, neuroalchemy

07:44 

Нейроалхимия.

C11H14N2
18


духовность – мера свободных нейромедиаторов


часам к трём утра мы втроём вернулись к Хелен. так как двери во все комнаты оказались заперты, и никто, судя по всему, не собирался нам открывать, мы разместились на кухне, забывшись сном в самых нелепых позах. я просыпаюсь от звука закипающей воды. ни Хелен, ни Ская рядом нет. Никадим, уже улыбающийся, выздоровевший, готовит карри.
- намасте. есть курить?
он протягивает мне свою сигарету. судя по солнцу, сейчас что-то около 11 утра. мышцы просят нагрузки. потягиваюсь, разминаю затёкшую шею. выпиваю стакан воды, забираюсь в душ. вода лечит душу и тело. снаружи и изнутри. чувствую в себе немалый прилив бодрости, сажусь за комп и начинаю концентрировать вчерашние впечатления:

" ДНК – коллективное бессознательное. ДНК каждого вида в отдельности обладают разными склонностями. культура выводит видовое сознание на регулярные ступени межзвездного становления. подобно тому, как одежда – внешнее тело, так и культура – внешнее тело для humans DNA. мы часть общей эволюции, закон которой определен микрофлуктуацией зарождающейся вселенной. что бы не происходило, устойчивыми остаются только формы, соответствующие этому закону. следовательно, независимо от наших суждений, отфильтруется и останется только сопряженное с ним. мы не ушли далеко от цивилизаций прошлого. наша уникальность в том, что глобализуя средства коммуникации, мы нелокально объединяем отдельных особей в кластеры мобильных образований, несравненно больше подходящие для целей нового века. нарождающееся гильдии способны к воплощению новейших задач не ремесленного, а провиденциального порядка. мы генетически коллективные существа

эволюция живой природы и наша человеческая история - параллельные витки чего-то огромного. такие похожие, такие тревожные в частностях и все же прекрасные в высших своих проявлениях – жизни и искусстве. я вижу цветок, реальное доказательство успешности многомиллионного пути. я слышу мелодию, проникающую в самые отдаленные уголки воображения, и радуюсь. все отрегулировано в нулевой точке, упруго, как будто однозначно. изменяясь во времени, система улучшает себя, сохраняя память о прошлых состояниях. сейчас я здесь, а завтра я выйду на лужайку, посмотрю на звезду и растворюсь в этой земле и траве.

если мне скажут, что человечество уродливо, что оно грязно, я отправлю туда, где перегнивающие корешки, обглоданные плесенью и сыростью, сожженные солью, дают жизнь новым побегам, возрождаясь в них. осень убивает листья, осень цивилизаций сносит шелуху и ошибки культур. мы разрушаем себя, но не в пику природе, а наравне с ней. примат физических законов уже никто не оспаривает, никто не протестует против того, что живым нужны воздух, вода, тепло. в сфере отношений между людьми и их созданиями пока не всё так ясно. такие древние структуры, как церкви и государства относительно устойчивы, но всё же запросто игнорируются иными человеческими группами. культурные традиции – маяки, на них ровняйтесь. совместить новую информацию и врожденную жажду свободы с опытом Вселенной, найти активное место в этой стройке, в этой перестановке – счастье принадлежности к истинной традиции, к эволюции. "


так как кроме Хелен, никто особой радости от моего присутствия судя по всему здесь не испытывает, я решаю найти себе какое-нибудь пристанище на ближайшее время.
- Никодим, не знаешь, кто бы мог меня вписать?
- Зеркало, могу помочь, правда у панка, как тебе?
- не против, я и сам панк.
Никодим разматывает телефонный провод, закуривает сигу, садится в кресло и набирает номер.
- Аш, привет! тут братишка у меня из Нижнего приехал, у нас здесь итак народу полно не мог бы ты его вписать? что? Зеркало. жж, да есть zerkalolakrez. что знакомы?
услышав это, я падаю на пол в неконтролируемом приступе смеха. да, знакомы мы с Федей. как-то в одну из бессонных ночей у нас приключилась с ним нешуточная полемика на принципиальные темы, в конце концов я посоветовал ему скурить алмаз, а он пожелал мне проспаться. не могу сказать, что наши отношения были дружескими, или хотя бы позитивными, но мне было очень любопытно посмотреть на него.
- он живет с девушкой Ethnocyberpunk в Бирюлёво. ДОН ему лучше не предлагай, он стимы вообще призирает. и синьку тоже. так что имей в виду.
- Gut. спасибо тебе многотонное!
неожиданно на кухне появляется Хелен.
- откуда ты его знаешь Никодим? у тебя же нет жж?
- помимо этого электрического Интернета, существует ещё мескалиновый интернет, грибной интернет и много чего ещё, о чём ты даже понятия не имеешь.
я откапываю себе и Никодиму по 4 мг ДОНа, беру рюкзак и быстренько сматываюсь. весь день прошатавшись по коломенскому парку, к вечеру решаю всё-таки добраться до Бирюлёво. доехав до Царицыно и еще минут пятнадцать на маршрутке, я выхожу в каменные джунгли московского гетто. не сразу, но всё-таки нахожу нужный мне дом. дойдя до подъезда я вижу, синее, желтое и зеленое окно. одно открыто, и в нём прекрасная девушка, с длинными, собранными на затылке дрэдами, как в сказке. понимаю, что мне сюда.
мне открывает сурового вида шаман неопределённого возраста с загорелым обветренным лицом.
- здравствуй, Олакрез!
- привет. видишь, как удивительно судьба складывается!
- где-то я уже это слышал. это Аза
- привет! да я в курсе. мы тоже знакомы.
прохожу в комнату, заваленную обрезками зелёной ткани, десятками книг и просто хлама. огромное количество альбомов по искусству, швейная машинка, кисточки и краски. мы разливаем сок и Аш раскуривает огромную глиняную трубку
- у этой трубки есть имя. её зовут Земля
- Boom Shiva!
трубка проходит несколько раз, так что уже и непонятно сколько.
- а чем ты, Зеркало, занимаешься?
- много чем разным, пока ещё не определился. живу, стараюсь быть счастливым и не доставлять боль близким.
- учишься?
- да, исследую модели сенсорного восприятия с точки зрения нейродинамики. на уровне дифференциальных уравнений. но это не серьёзно, это требует гораздо больше сил, чем я могу объективно дать. а друзья поступают в аспирантуру. это же верх исследований – сплетение химии, физики, математики и биологии. аналоговые компьютеры и всё такое.
- да, я тоже подобными вещами занимался. в своё время закончил МФТИ – отделение физико-химической биологии.
- ого! а что в науку не пошёл?
- я поступил в аспирантуру, но там мы изучали влияние электрических полей на мозги. подводишь крысёнку электрод к ЦНС, пропускаешь контрольное возмущение, потом срубаешь ему голову и окунаешь в жидкий азот. потом капаешь на срез фиксатор и исследуешь картину зажигания нейронов
- evil!
- ну да, я из-за этого и ушёл.
- недавно читал статью. берут кубический сантиметр мозга живого. помещают в диссоциирующий раствор, так чтобы все связи между клетками распались, но они остались живы. затем этот препарат высаживают на кремниевую подложку, со множеством контактов. культура постепенно обрастает её и устанавливает связи, обучается, в зависимости от подаваемых сигналов. живёт около года.
- на некромантию похоже.
- ага. вообще в технике очень много взято от биологической жизни: например пневматическая машина напоминает организм: насосы и трубы – как сердце и сосуды. клапаны и фильтры похожи на почки и печень. а операционные системы – это аналог души. мы создали тело нового существа. ему не хватает только самосознания, чтобы отправиться в свой путь. хотя, возможно это уже произошло, только он не очень-то проявляется. компьютерные вирусы и черви – тоже живые, но не осознающие, а мемы даже эволюционируют независимо от воли человека, хотя и посредством его.
Аш приносит кружку с самодельным йогуртом. клубы дыма под зелёной лампой, бесконечные сигареты.
- давно Никодима знаешь?
- достаточно для того, чтобы понять, что ему не следует доверять.
- что же вы так не любите его?
мы выкуриваем ещё одну трубку, и хозяева отправляются почивать, снабдив меня одеялом. стуки и удары, гулкие, как в подлодке, явно провоцируют встать и разобраться, что к чему и поначалу мешают заснуть. потом обматывают, как занавеской, как в ковер закатываю меня в целебный сон вместо аспирина и галоперидола.

@темы: part 18, neuroalchemy

17:44 

Нейроалхимия.

C11H14N2
17


что такое ФЛОБА?
zcxhcrjvkbnpnm


сигарета – лучший будильник. встаю, выбираюсь на балкон, затягиваюсь дюжину раз, возвращаясь обратно. беру недочитанную книжицу, она по идее должна пробудить меня окончательно, vrode как кульминация, интрига. дочитываю и тут же отрубаюсь. меня будит звонок в дверь. ошиблись квартирой. иду в душ, вода уносит последние клочки сна по трубам в реку. принимаюсь за йогу. после 10-15 минут чувствую себя другим человеком. пранаямой выгоняю дым из легких, шлифую медитацией. вокруг кипит день. до вечера дел особо никаких нет. зажигаю сандал, готовлю завтрак. ещё сигарета. читаю почту. пишет Хелен: "приезжай в Москву. здесь есть где вписаться, только приезжай. это изменит твою жизнь навсегда". недолго думая, кидаю в рюкзак пару маек, пару книжек. доезжаю до работы. проторчав там часа три, всё-таки беру расчёт и еду на вокзал. захожу в интернет-кафе, скидываю Хелен письмо, беру билет и сажусь в автобус.
через восемь часов я в столице. без особых мытарств добираюсь до коммуны на Сходненской, где проживает моя подруга. я познакомился с ней в сети с полгода назад. мы чувствовали в себе силу и огромное желание материализовать транскультурный объект. нашей незаземлённости хватало, чтобы поддерживать это желание в абстрактнейшей, непонятной для посторонних форме.
дверь мне открывает девушка с огромными горящими глазами. мы какое-то время молча смотрим друг на дружку и заговорщически улыбаемся.
- привет, заходи, только не шуми. в соседней комнате пытается заснуть Никодим.
- ладно, не беспокойся за это. ты как сама-то хоть?
- нормально. только что проснулись. вчера ездили с Алиной в Тверь неистово молиться Аллаху.
захожу внутрь. в прихожей со стены мне приветливо улыбается четырёхрукий Ганеша – старый знакомый.
- будешь завтракать? там на кухне посмотри
- понял, за меня не переживай.
за бортом свежая, слегка прохладная утренняя Москва. постепенно раскачивается теплый новый день. включаю кипятиться воду, закуриваю. на кухню, завернутый в цветную индийскую юбку, заходит обритый субтильный человек с огромными чёрными кругами под глазами, похожий на заразившегося малярией кришнаита.
- Никодим.
- я Зеркало.
- Хелен рассказывала про тебя. читал твои тексты.
- как чувствуешь себя?
- вообще никак. вчера ездил к бандитам за деньгами, я играю на валютных курсах. "ты готов говорить серьёзно?" – спрашивает меня чечен. "да, я готов говорить серьёзно". "ты знаешь, что если ты попытаешься нас кинуть, мы тебя убьём?". "я знаю, что если я попытаюсь вас кинуть, вы меня убьёте". "сколько тебе надо денег?" "миллион"."ты уверен, что тебе нужен миллион?" "абсолютно". потом сказал, что деньги большие, надо посоветоваться со старшим. после этого мы сутки подряд пили спирт и долбили кокаин.
- надеюсь, это того стоило
- мне сейчас трудно что-нибудь тебе на это ответить.
Никодим трясущейся рукой наливает из крана стакан воды, отпивает половину и уходит обратно. на кухне появляется Хелен:
- слушай, не доверяй ему. он до добра не доведёт. я тебе серьёзно говорю.
- спасибо, конечно, за заботу. но я думаю, что всё будет хорошо. он же не будет кидаться на меня с ножом?
- ну это вряд ли.
- тогда, думаю, справлюсь. Хелен, есть какие-то планы на сегодня?
- надо заехать на Бронную, там флэт ещё один в двух минутах от Патриарших. здесь же все бывшие хиппи, ну или не бывшие. в общем из хипповской системы. ну как тебе здесь?
- отлично. а есть инет?
- конечно, ты спать-то хоть собираешься?
- как-нибудь в другой раз.
заварив чай, я прохожу в комнату. на зеркальном столе стоит плоский монитор. на подушках, прислонившись к стене, сидит миниатюрная девушка с красивейшей аурой. это Алина. из хеленовского рассказа я понял, что она недавно вернулась из Тибета, где занималась высшей йогой. Алина смотрит кино. я смотрю на неё. на нас с алтаря, расположенного в глубине комнаты, освещённый десятком свечей, смотрит шестирукий бронзовый бог.
захожу в соседнюю комнату. на огромном диване, с головой укрытый простынёй, ворочается Никодим. бесшумно подхожу к компьютеру, включаю монитор. тут Никодим внезапно вскакивает:
- надо закрывать, сейчас должны вниз поползти.
на мониторе куча окошек с графиками котировок. Никодим играет на курсе канадского доллара по отношению к йене. надо признать, что выглядит это со стороны как камлание. через секунду он возвращается обратно на диван, я включаю свою ICQ. отписываю Скайфармеру мобильный. товарищи из объединённого психоделического фронта обещались передать мне немного ДОНа. договариваюсь сразу о двух встречах на вечер и незаметно для себя падаю между сном и явью, в небытие.
сквозь веки прожигает солнце. открываю глаза. времени 12:34. динамично. пишу в соседнюю комнату по аське Хелен: "поехали в центр, я собираюсь". Скай тоже уже проснулся

[zcxhcrjvkbnpnm] ты в городе?
[зеркало] да. есть желание встретиться?
[zcxhcrjvkbnpnm] конечно!
[зеркало] прикинь, марка сигарет "наизнанку" табак один и тот же, отличаются лишь фильтры: ж-б фильтр стекловатный фильтр, фотошопный фильтр, стеклянный фильтр
[zcxhcrjvkbnpnm] гвозди курить пора
[зеркало] пластмассовый
[zcxhcrjvkbnpnm] пойду, выкурю сигарету, что ли
[зеркало] фенобарбиталовый фильтр
[zcxhcrjvkbnpnm] меня тут спрашивают, ты из-за фенэтиламинов ёбнутый?
[зеркало] из-за дхм
[zcxhcrjvkbnpnm] значит, всё правильно. в городе Мытищи был найден партбилет рейхсфюррера всея Руси, тайного верховника РНЕ Владимира Владимировича Путина
[зеркало] что и требовалось доказать) где слинкуемся?
[zcxhcrjvkbnpnm] давай на Пушке через 2 часа?
[зеркало] окай

спустя два часа я на Пушкинской, уже один. друг друга узнаём заведомо мгновенно. сначала мне показалось, что он просто неудачно покрасил волосы. когда фиолетовое пятно поползло к уху, я решил, что мой зрительный анализатор травмирован сильнее, чем я предполагал. потом я понял, что это преломленный блик поворотника проезжающего автомобиля. на Скаюшке белая майка с надписью "что такое ФЛОБА?"
- будешь ДОН? – спрашиваю я его
- ask!
- тогда тебе вряд ли суждено сегодня вернуться домой
- видимо так и есть
я разливаю заранее припасённый слегка оранжевый раствор, и мы под шорох пластиковых стаканов вливаем в себя по 4 мг нитросодержащего фенэтиламина. постепенно, медленно и невероломно начинает вскрывать. ДОН – замечательное вещество. в обычных дозах от него не случается визуальных эффектов, но при коллективном применении случается что-то vrode телепатии – эмпатия, способность понимать друг друга с полуслова. ДОН для меня в первую очередь стимулятор, но очень мягкий и вместе с тем не такой явный, как мет или амфетамин. его действие похоже на высокочастотный гул, который бывает после мощного удара в колокол, только сам удар происходит в мнимом времени. стрелка подёргивается в правом конце шкалы. излучение резонирует в ушах, переливаясь, устремляясь восходящим потоком через сердце, между глаз, считываясь каждой клеткой.
пока ещё это возможно, мы спускаемся в метро. подсознательные глубины открываются, как если бы внезапно к ним был получен доступ, что в принципе соответствует действительности. я достаю блокнот и начинаю писать. заметки на тыльной стороне листа. точки, запятые, радостные переживания. нахлобученная фантазия. междометия вездесущи. мысли оформляются в слова, рваные, разодранные фразы, запутанные донельзя, блестки чего-то смутного, неясного. я знаю правило, но от этого не намного проще. космогония вырывается наружу:

бесконечность - математическая абстракция, введенная для нужд анализа, до этого - способ показать предел горизонта возможностей

пространство - в воспринимаемом мире - вид материи или энергии имеющий не до конца изученную структуру. в абстрактном смысле - поле с заданной внутренней связью

время - абстракция, введенная с целью описания внутренних изменений материи или её движения

вечность - психологический кошмар, основанный на самоподобности изменений материи, её фрактальном самопревращении

выбираемся из метро. у выхода нас встречает Хелен. Скай покупает бутылку воды, мы долго тщательно пьём.
- Хелен, у тебя есть фенибут?
- нет, а что это?
- жаль. это инкарнация богородицы в фармакологическое тело, потом как-нибудь расскажу.
втроём мы отправляемся на набережную. в парке около Москвы-реки с нас спадают последние скорлупки социализации. по краям зрительного поля причудливо вплетаются змееподобности, обрисовывая берег, укутанный полупрозрачным слоем атмосферной воды. природа явно ощущает наше настроение. невысказанное, спрятанное выплёскивается наружу в криках и хореографических конвульсиях. солнышко скрывается за рекой, уступая сцену фонарям.
- Зеркало, ты не подумай, что это глюк, я это вижу как сейчас, - тихо говорит мне Хелен. – у меня бывают сны, очень яркие, гораздо более правдоподобные, чем этот мир, в котором мы находимся. я даже не уверена, сны ли это. так вот, в одном из них я встретилось с тобой. это была не совсем я, а та я, которая в начале двадцатого века жили в Талине. мы встретились в будущем, в 2155 году. если использовать современные термины, ты там был кем-то средним между учёным и магом. и каким-то образом ты спустился в наше время для создания того самого сдвига в общественном сознании, который проходит через нас с тобой. я видела это отчётливо.
у меня по коже пробегает мороз. я чувствую доподлинно, что она сейчас находится в истине, и то что она говорит – достоверно. мир вокруг неуловимо меняется. как будто бы мы перешли за грань. это бывает, как если бы реальность внутри черепа сливается с той, что снаружи и начинает менять рисунок. трансформация. улицы, дома вокруг становятся пугающе голографичными, похожими друг на друга. обойдя все шестнадцать, или сколько их там, выходов из м. Сходненская, мы так и не нашли хоть каких-либо ориентиров, связывающих эту местность с картой памяти
- Хелен, сколько ты уже здесь живёшь?
- с мая, месяца 2 уже.
- и что, не можешь сориентироваться, где мы?
- наверно урбан-леший проснулся
- может людей спросить?
но все люди, которые нам попадались, либо были слишком пьяны, либо говорили то, что мы не могли ни понять, ни запомнить. после часового кружения в районе отдельно взятой станции метро, мы таки выбрались из петли в какой-то более или менее конкретный мир, но со стороны противоположной всем нашим представлениям о том, как устроено пространство: оно оказалось завёрнутым в клубок. океан нереализованных миров вытряхнул нас на побережье проявленного. очень хотелось верить, что для нас здесь останется место.

@темы: neuroalchemy, part 17

17:42 

Нейроалхимия.

C11H14N2
16


so-hm so-hm so-hm. дыхание под стук барабана. сначала медленно, но постепенно ритм увеличивается. время становится дискретным, рубленым. я только дыхание вдох-выдох-вдох-выдох. руки начинают выкручиваться наизнанку, как будто в них вливается в два раза больше крови. там, где была голова, покалывают крошечные ледяные иглы. ничего кроме ритма и дыхания – ни мыслей, ни счёта. дышать физически тяжело, но вот ритм прекращается, звук стихает и я падаю на спину. воспринимаемое - огромное колесо или сфера, как обручами перехваченная десятками быстрых и медленных потоков. одно лишь только наблюдение за ними вызывает мощнейший приток эйфории. над сферой, где-то очень высоко, виднеются три фигуры. они огромны. за их спинами свет. я понимаю, что они смотрят на меня, то есть на эту сферу. постепенно яркость спадает. я расслаблен так, как никогда ранее. воздух, выходящий из лёгких, резонируют на нёбе, рождая звук, похожий на стон. я счастлив, а тело стонет, как будто оно отдельное существо. постепенно возвращаюсь, начинаю плотнее чувствовать своё новорожденное тело. открываю глаза. ко мне подходит девушка и протягивает виноград. я беру одну ягоду, сажусь, прислоняясь к стене и укутываюсь в плед, только глаза наружу. обвожу глазами других холонавтов. некоторые наперебой рассказывают друг другу о только что пережитых чудесах, кто-то недоумённо смотрит вокруг. мне почему-то не хочется делиться с ними.

последние трое суток я не ел, пил воду литрами. тотальная йога, зачёты, и неделя интенсивной дыхательной гимнастики за плечами. кладу в рот прозрачную зелёную ягоду и закрываю глаза. она растворяется, как сахарная. через минуту тёплый плотный поток сахаров шибает в голову. встаю, беру свои вещи и выхожу на улицу. ветра нет, весна развернулась навстречу мне листьями и цветами. выхожу на Покру. мимо проходят десятки людей. почти у всех хорошее настроение. мир славит себя. звуки кришнаитских барабанов и песнопений, толпа оранжевых людей. я попал в зону счастья. Харе Кршна, Харе Кршна, Кршна Кршна, Харе Харе! почти экстаз, почти эпилепсия! Харе Рама. Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе! лазурь неба и души, льющиеся сквозь глаза. всё сливается в один многомерный поток, который уносит моё сознание в сатори.
- привет, Зеркало! – я замечаю в толпе знакомое лицо. это Лауд
- хайре, Лауд!
впервые, когда я встретил Лауда, то был в СТП, сильно-сильно накурен и пьян. я читал ему какие-то свои стишата, нес околесицу, полную чушь. пока я сидел на тротуаре, припаянный к столбику ограждения, он пытался понять, не обламывает ли меня мой передоз. я объяснял ему, что вовсе нет, всё просто чудесно. так оно и было. узнав, что у меня в электричке украли рюкзак со всеми вещами, этот чуви подарил мне куртку израильского полицейского и еще 2 пакета одежды. воистину есть справедливость в матрице!
- мы с ребятами идём курить ganja. ты как?
- с удовольствием! давно не видел тебя.
Кроме Лауда было ещё три до этого не знакомых мне типа, имена которых я не запомнил. надо сказать у меня отвратительная память на имена. мы мылим в ближайшую арку. Лауд насыпает mj в трубку и поджигает. я делаю огромную затяжку во все лёгкие, не зря же дышал целую неделю. только успеваю передать трубку дальше, как в поле зрения вплывают два сержанта МВД. не спеша, размеренно они подходят к нам. моё состояние ни капли этим не омрачается, такая мелочь меня сейчас совершенно не трогает. я уверен, что в этот день со мной ничего плохого случиться не может.
- так, ребята, травку курим? – спрашивает похожий на крупного таракана коп и указывает пальцем на лежащий на асфальте пакет с коноплёй.
- нет, это не наша! – подаёт голос один из лаудовских товарищей.
- не ваша? так, документы приготовили все! – другой передаёт что-то по рации, а рыжий в это время начинает обыскивать моих новых знакомых (или незнакомых). смотрят документы, у Лауда находят ещё один бокс, ко мне почему-то никто не подходит.
- вы, как я погляжу, студенты? поздравляю, ваше обучение подошло к концу! – стращает нас сержант. под подобные ужасные истории нас препровождают в пикет. нас пятерых закрывают в какое-то подобие камеры – зарешеченный прямоугольник два на три метра, лишённый каких-либо приспособлений для сидения и чего бы то ни было ещё. я достаю из сумки плед и сажусь на него. Лауд садится рядом. я смотрю не него, он улыбается. не паникует – не в первый не в последний раз. к решётке подходит таракан.
- так, давайте сюда ваши мобильники! – я протягиваю ему свой перемотанный скотчем телефон, залитый из баллона красной краской.
- где ты его взял? на помойке что ли нашёл? забери обратно! ну что, голубчики, будем оформлять вас, ИЛИ?
- что или? – спрашивает всё тот же бестолковый Лаудовский приятель
- ждём ваших предложений!
мы выворачиваем карманы, собираем на всех тысячу рублей, вкладываем деньги в паспорт и предаём через прутья законникам. решётка отпирается, нас выпускают наружу.
- вы там больше, пацаны не курите. там всегда кого-нибудь vrode вас встретишь. не отнекивались бы, что ваша дурь, не пришлось бы здесь сидеть. валите!
- а может вернёте одну котомку? мы заплатим. девочке на день рождения несли, - Лауд играет с огнём.
- да высыпи ты её в ведро, что ты с ними возишься! – подаёт голос третий, который не участвовал в задержании. судя по его недовольному тону, наши денежки до него не доберутся.
- нате, - рыжий коп протягивает Лауду коробок, - только отойдите подальше, не хочется с вами сегодня ещё раз встречаться
мы выходим из пикета возле NNгородского кремля. я прощаюсь с Лаудом и иду на трамвайную остановку. сажусь на кольцевой, достаю из сумки PIHKAL. в вагоне никого, нет даже кондуктора. прочитав страниц тридцать, отнимаю глаза от книги и выглядываю в окно. так, стоп! где это я? сколько я по этому маршруту ни ездил, такого места не видел никогда! приглядываюсь повнимательнее и понимаю, что это та же самая остановка, на которой я сел – Большая Покровская, только с ДРУГОЙ СТОРОНЫ! трамваи так не ходят! они же vrode могут ездить только по рельсам прямо! интересно, куда он меня привезёт?

@темы: neuroalchemy, part 16

00:13 

Нейроалхимия.

C11H14N2
15


кивают и говорят да! кивают и говорят да! кивают и говорят да!
резиновый утёнок


лаская пространство вокруг с частотой семь герц, я, столбик-радуга, внезапно стал ощущать откуда-то снизу тёплые, разматывающиеся творожные дуновения, похожие на лебединые крылья. со всех сторон меня окружила пуховая искристая нега. моё внимание затягивало ровным мощным потоком в высь. верхняя часть моего существа медленно сливалась с этим потоком, потом он вновь оттекал в безмерную вышину. я пребывал в целительном забвении, выстраивая симметрию в узоре крошечных молний в той части моего существа, что была в этом потоке. чуть позади центра подергивался жаркий желто-масленый диск. минуту спустя я открыл глаза, протянул ноги и окинул взором комнату. ковыляя на затекших от долгого сидения ногах до стола, где был стакан с водой, я встретился взглядом с пластиковым Ганешей, стоящим на мониторе...
ясное утро омрачается первой сигаретой. критический гедонизм ворует счастье будущего, лишает ностальгии. моя йога прочищает магистрали, на которых вот-вот начнется бешеный бег. медитация дефрагментирует паранойю, неизбежное следствие высоких скоростей. душ, карри и вокальные упражнения под Infected Mushrooms. Патанджали спросонья плавно переходит в шаманский танец и солнце из окна. включаю laptop. сканирую слепки с чужих наполовину выдуманных судеб, проглядывая тоннели реальности через призму самовыражения. иногда улыбаюсь, иногда перескакиваю нетерпеливо. в браузере мелькают страницы о Линче, нейродинамике, этноботанике. переплетаюсь со всей этой нимформацией в онлайн режиме. внезапно продирает мороз. возможно от авитаминоза, а может это резонансы тонких вибраций, такие же, как тогда, когда добираешься до кульминации. это весна.
я выпью эту весну до дна. я возьму у нее все, до чего дотянусь. как шарик желтый раздуюсь на майском солнышке, как осьминог вытянусь и расправлю все складочки с зелеными листочками вместе. напьюсь березового соку, талого снега, первых желтых цветов, запахов асфальта, чугуна. звуками ручьев, синью реки и неба над ней откормлю душу, поистаскавшуюся за год без числа, за прошлый год размером с жизнь.
роняя утреннее свободомыслие на клавиши, попадаю на нечто уникальное: некто skyfarmer проникает за подкладку моей души.

"
стоит только предикат поставить на место субъекта, таким образом сделать субъект объектом, то мы получим голую, чистую истину!

как all your base
как будешь думать, так у тебя все и будет
как будто matter of life or what
как будто желтая цистерна с квасом раздулась на жаре и лопнула
как будто из рендеренного на компьютере рождественского мультфильма
как будто кто-то придумывает для каждого сна целую проработанную вселенную
как будто не было всех этих лет!
как будто первый раз
как будто тонкий слой ртути
как будто ты должен был что-то найти на улице
как будто ты ебёшь мозг другому человеку
как будто кучу разных районов мелко порезали и перемещали
как бы если не забивать и делать все вовремя, то проблем не будет
как бы завтра уже третье
как бы мне ресетнуть аудиоскробблер?
как бы не факт что все быстро происходит всегда
как бы четыре департамента мироздания
как в имаджреди задавать прозрачный цвет?
как в клипе на Windowlicker?
как в книжке
как в песне пелось
как в прошлый раз +)
как в southparkе, когда там молча открывают рот
как ваше имя капрал - Шефферд! - ХУЕФЕРД?!
как восмидесятилетний копирайт
как всегда всё прошло мимо меня *(
как выглядит информация поступающая во сне?
как выглядит сама реальность, пока вообще никто не знает?
как выяснилось, я просто придумал слегка измененный принцип толерантности
как гильдия discordia убивает самого толстого монстра ВОВ
как Гордона Фримена!
как далеко :(
как дети малые
как до них сразу не доходит что нужно сразу отсылать к главнокомандующему
как добрались? быстро? а Леночка? в порядке? крейсер не поврежден, я надеюсь?
как дождь из жаб
как дрова
как ее зовут, я узнал несколько лет назад
как если бы я не знал азов этого всего
как же жжот как же меня бесит то, что я забываю сны
как же мне жаль что я начал заниматься физкультурой только в ближайшем будущем

как жить дальше с ощущением ежедневного метафизического ужаса?

как звали того мужика, который с островом?
как зовут третьего из вашей банды?
как избавиться от засыпания днем? а то я заебался
как кровеносная система
как легко распознать циклопа?
как можно было ухитриться вырезать именно этот кадр
как можно жать на пробел мизинцем?

как можно заниматься постмодернизмом, если постмодернизм умер еще до нашего рождения?

как можно играть по мануалу?
как можно объяснить шутку, которой нет?
как можно проводить инфраструктуру, не пересекая линии?
как можно спрашивать "эти шутки настоящие?" если речь о 4D-юморе
как называется клип с поющей пирамидой?
как narcomancer
как она относится к Уорхоллу?
как они с этим работают вообще?
как оно может быть тайным?
как остатки бензина извлечь? если кипятить, теряется полезный продукт
как сбросить документы?
как сказал один чувак в ролике: "OH MY GOD OH MY GOD OH MY GOD OH MY GOD OH MY GOD "
как сказали в ru.drugs: "держать будет всю оставшуюся жизнь"
как столб энергии из головы
как та история со снарком
как там полностью выглядел диалог про "тусиби чувак, тусиби"?
как твое ничего?™
как тебе проведённые со мной вечер-ночь-утро?
как тебе шт-й-шкаф?
как то аниме называлось, которое полная противоположность чобитов?
как только система станет стабильной, всё моментально испарится

как только я пытался подняться на ноги, меня кружило, и я падал на кровать

как трэды развернуть?
как ты можешь говорить такое! ты же этик!
как ты это сделал?
как у Гиллиама в "Граале"
как у Гитлера
как уберечься от соблазнов мира сего (тема подростков)
как человек и пароход
как убить эту дрянь в доспехах?
как я мог это сказать?
как я хотел бы, как я хотел бы быть внутренним монголом, но вряд ли уже когда-нибудь

"
friend successfully added. день начинает разворачиваться. времени 11:23. пора. не нахожу ремня, подпоясываюсь мышкой. неужели синдром Серёжи Сыроежкина? денег по карманам рублей пятнадцать. достаю из шкафа коллекцию юбилейных монет. всего около пятидесяти рублей. уже хоть что-то. утро заливает птичьим пением. возле трамплина, где мы договорились, я вижу отдельностоящую инопланетянку, похожую на персонажа ненарисованной ещё манги. по мимолётным, едва уловимым признаком я безошибочно узнаю в ней представителя шестой расы. она достаёт сигарету, я протягиваю ей зажженную спичку. в её глазах нет ни намёка на улыбку.
- Зеркало, ты похож на мексиканца.
- а ты на прототип персонажа комиксов!
по моей шее бегут мурашки. на её щеках проявляются чуть заметные ямочки, солнце бликует на черных, как тьма волосах. меня словно обдувает тёплым ветром. из её наушников сыплется Aphex Twin.
с набережной мы спускаемся к рощице внизу, Андроид достаёт из сумки причудливое стеклянное устройство, похожее на миниатюрный гавот и насыпает в него мелкую сушёную травку.
- откуда у тебя этот инвентарь?
- знакомый аспирант химик выдувает. нравится?
надо признать, что аэродинамические свойства девайса на высоте. солнышко ласкает нашу кожу, синее небо гладит ветерком. я поднимаю голову, и вижу, как по небу медленно плывут облака.
- скажи, Андроид, где ты так стрижёшься? неужели сама?
- тебе не нравится?
- очень нравится. просто никак не могу найти себе парикмахера, поэтому полгода уже никак не стригусь. до недавнего времени мне было совершенно по фигу на это, но на военке так тупо приходилось стричься, что пришлось её бросить
- есть такой мастер. дома у него нет ни одного зеркала. ты приходишь к нему стричься. он заваривает чай и с полчаса общается с тобой на различные околокосмические темы, а потом стрижёт, не спрашивая, как ты хочешь. он просто видит, как будет лучше, так и делает. ну как?
я смотрю ей прямо в глаза, но она быстро отводит их, будто ей неприятно.
- не надо на меня смотреть! – тихо, но уверенно произносит она.
- почему ты так редко улыбаешься?
- когда тебе радостно, ты смеёшься?
- смеюсь!
- а я нет!
я обнимаю её за плечи, меня пробивает электроток. Андроид медленно поворачивается ко мне. наши головы сближаются и мир вокруг исчезает, как будто его накрыли одеялом. мы отправляемся гулять по прекрасным старинным улицам NN. лаская друг дружку взглядами, лакомим прикосновениями, мы погружаемся друг в друга рассказами о том, что было до. тополиная икра и скрип рекламных щитов.
на Драме знакомимся с эталонными растаманами, недавно приехавшими из Кирова. спускаемся в прохладный подвальчик, где по символическим ценам разливают молодое кубанское вино и раскуриваем трубку мира, запивая чуть розоватым Шардене. знакомый бармен ставит по моей просьбе шедевр Mimetic и я двадцать третий раз счастлив. я беру Андроида за руку. у неё ледяные пальцы. обменявшись едва заметными для посторонних взглядами, мы оставляем растафарай и этот импровизированный Нижегородский coffe shop.
В самом сердце NN, где казалось бы невозможно найти уединения, приютился небольшой парк, связанный с именем великого русского изобретателя. в нём есть поистине удивительные места, где даже не слышно суеты автомобилей да и люди сюда заглядывают редко. одно из таких мест – заросший зелёной травой бетонный круг метров 30 в поперечнике, оставшийся от разобранной ещё лет десять назад карусели "Сюрприз", самой головокружительной и быстрой карусели в СССР. помню, что крутилась она конечно же по солнышку. этот поросший мягкой травой космодром был надёжно укрыт от случайных глаз за киноцентром в северной части парка. он больше чем на метр поднимался над потрескавшимся сероватым асфальтом, сквозь который пробивались упорные одуванчики. когда ты сидел в центре круга, то тебя было видно даже тем единичным путешественником, которые всё же ненароком забредали сюда, сам же ты видел всё и вся. мне это место показала единственная Наташа, вынырнувшая в мой мир из сети. это было её место силы, на котором она шепталась со звёздами и древними спутниками.
именно туда мы и идём сейчас. запрыгнув, я протягиваю ей краба и поднимаю её к себе. обнявшись, близко прижавшись друг к другу, мы падаем на тонкую мягкую траву и наши волосы переплетаются.
- ты хоть раз терял сознание от оргазма? - спрашивает она
- я сейчас наверно потеряю сознание от твоих губ! – Андроид высовывает язык, посредине него блестит шарик с чёрно-белым квадратиком инь-ян. смеётся, дразнит меня. на экране полупрозрачных век переливаются калейдоскопы от чёрного через зеленый в розово-фиолетовый и синий. тело раскрашено неиспытанной дрожью и на грани озноба. я схожу с ума. инопланетянка, кто ты для меня? как же ты хороша. что в твоей едва заметной улыбке? мурлыканье о звездном гнёздышке вселенной, проснувшийся евразийский дух кошачьего братства? ветер шевелит тени, звезда устремляется в надир, чёрное небо гонгом. наша кожа медленно остывает

@темы: part 15, neuroalchemy

00:52 

Нейроалхимия.

C11H14N2
14


святочные представления для лебедей о природе добра и зла


я экономлю километры нервов, ограничивая временную перспективу часов до двух-трёх, дальше приоритет падает значительно. защищаю себя экраном искренности взаймы у чувства юмора. радужная прана течёт по земляничным полянам, скрытым среди толщи исхоженных тропок где-то в таламокортикальной системе. власти выставили таможню на внутренний мир, пришлось стать контрабандистом духа. внутренний мир требует мультимедийного продолжения, буду вплетаться.
после месяца работы кладовщиком на битумном складе, где большую часть времени я проводил за шаманскими практиками тенсегрити и чтением Альбера Камю, а в перерывах грузил битум и рубероид я просветлился как медный таз. получив первую получку, я навсегда простился с пропахшим нефтью складом и отправился в Москву.
Икое знал Рэйна ещё во времена, когда тот жил в Нижнем и возил из Одессы чемоданы кетамина для внутреннего пользования. лет в двадцать он перебрался в Москву, где и живёт до сих пор, подготавливая общественное сознание к неизбежному анархическому рэйву. Иван во многих отношениях уникальный человек. он гений. не смотря на то, что он даже не доучился в школе, его знания во многих областях человеческой науки и культуры просто феноменальны. всё дело в том, что он очень быстро и качественно умеет обрабатывать информацию.
доехав до столицы в зелёном дыму, мы с огромным пакетом травы добираемся до коммуны "жёлтая подводная лодка", метро Аэропорт.
- приветствую! заходите, товарищи.
по квартире плавают нити индийских благовоний. наконец-то мы доехали. чувствую себя по этому поводу прекрасно.
- ты, Иван, как я гляжу, неплохо зажарился. давно вернулся?
- две недели. наконец-то нормально поездил по стране. очень повезло с проводником.
в это время Икое плотненько забивает каннабисом большую ванину трубку. через такую можно курить и табак. после пары-тройки затяжек я растекаюсь по дивану. на потолке вместо люстры подвешен радужный зонт. на стене между вытканным на шёлке Ганешей и уорхолловской Мэрилин Монро мне подмигивает с плаката робот Бендер. из расположенных вдоль всей комнаты динамиков пощёлкивает Pan Sonic.
- Иколки, посмотри, это мои товарищи-диггеры видео наснимали.
на высоте метров двадцати от земли над вытяжной шахтой на лопастях винта лежат люди. винт медленно крутится, они смеются отталкиваются ногами от стен. в одном из них узнаю Ивана. новый кадр: те же персонажи прыгают с бетонной консоли, привязав к ногам резинку.
- на этом же заводе в подвале нашли коробку эфедрина!
- как мило!
- слушай, Рэйн, а ты что вечером делать собираешься? не хочешь выбраться на breakcore?
- можно посмотреть, - его пальцы с оглушительным треском падают на клавиши. я такого нигде больше не видел.
- так, сегодня в ИКРУ действительно стоит сходить. похоже будет классно, японцы приезжают. эх ты, класс. тоже, наверно, пойду.
- отлично
трубка делает ещё пару кругов, мне становится тяжело сидеть и я опять растекаюсь. грохотание пластмассовых клавиш прерывается лишь на паузы между мыслями. я уже не могу курить, но слышу, как чиркает зажигалка. спустя полчаса ритм клавиш немного замедляется. похоже Иван накурился.
ближе к вечеру начинаем оживать. за кухонным столом, подпаленным кислотами, пьём вкусный крепкий чай. Алёна, ванина половинка освещает нас улыбками.
- Алёна как тебе Индия? по ашрамам небось разъезжали? есть что вспомнить?
- да, нам делали аюрведический массаж с маслами. это что-то незабываемое. от макушки до пяток
- что, даже веки?
- и не только) я под конец вообще билась в оргазмах. всё это проходило часа три. интересно, что же они там с Ваней там делали?.

выхожу на балкон курить. Останкинская башня шпилит небо. будущее рвется через меня в воплощение. не дает продоху. свободной минуты не найти, бурлят альтернативные потоки, жадно спорят за меня. покурив ещё марихуаны, мы потихонечку собираемся в ИКРУ. выпиваем на дорожку миллиграммов по 8 СТП и выходим в ночь. московское метро – это аорта. пересадка на Белорусской на кольцо и вот мы уже приехали. глаза почти не фокусируются.
вместе с билетом мне дают какую-то картонку, обещающую бесплатный drink. проходим внутрь. быстрое ломаное уникальное звуковскрывание раскалывает оставшиеся крупные осколки эго. вокруг огромное количество разнообразнейших фриков, все как на подбор. иду к бару
- скажите, какие у вас есть фруктовые соки?
стюард протягивает меню. для меня это просто пятно. никаких букв я не различаю.
- не могли бы вы мне СКАЗАТЬ. я плохо вижу.
- в принципе все, кроме экзотических
- дайте грейпфрутовый
brekcore – это смешение культур. по форме и по сути. переработка материала цивилизации. в океане ломаного бита под двести ударов в минуту под девизом стробоскопа и танцем внутренних катализаторов возникает атмосфера мистерии. с экрана над сценой в чёрно-красных гамме свирепо свисает Молотов. на соседнем в бензиновых переливах запутался в гитаре Кобэйн. рядом на ещё одном в бело-радужных фракталах плавает слово "ЕВРАЗИЯ"
- Гондвана! – ору я, да так, что стоящие рядом фрики оглядываются, несмотря на децибелы.
выхожу в уборную умыться. на мужской и женский одна раковина посередине.
- Энди Уорхолл сказал, что искусство – это то что сходит нам с рук, - кричу вслед контуженой не меньше моего девице.
возвращаюсь наверх. ночь в разгаре, все в исступлении. я совершенно не глядя по сторонам ввинчиваюсь в толпу, в режиме берсеркера.
- скальпель мне! - срываю глотку. наступаю на чьи ноги. кто-то с размаху попадает мне локтем в горло. никакой агрессии, кроме АГРЕССИИ. я выбираюсь из этой мясорубки наружу и прогибаюсь мостиком. очень хочется пить. вспоминаю про карточку и подхожу к бару. на ней написано: "хочу дружить! оставьте свои контакты и можете обрести друга". пишу "жж zerkalolakrez" и протягиваю её бармену.
- если кому-то действительно надо меня найти, то этого вполне достаточно!
он смотрит на мои каракули и говорит:
- вы не указали фамилию-имя-отчество и адрес.
я разворачиваюсь и отхожу от бара. ищу глазами Рэйна.
- тебе дали такую карточку?
- нет, это наверно для иногородних только.
- слушай, возможно у меня паранойя, но по-моему это какая-то замануха. кому нужна эта акция? для кого она? на разных вечеринках люди, прельстясь халявой, заполняют эти анкеты. а ведь они идеальны для хранения. эти сканированные карты вносятся в базы данных и эти базы сохраняются. ты фактически сам сдаёшься не пойми кому, со своими мобильными, аськами, блогами, - говорю я и рву чёртову картонку.
- ну не знаю, возможно ты и прав, и возможно что и нет. истина, скорее всего, посередине. но в ближайшие лет 10-15 вряд ли что-то радикально измениться. даже и не знаю, с какой территории начнётся коренное освобождение
- может с Китая?
- возможно
я люблю свою страну, несмотря на всё её безрассудство, грязь и слепую ярость машины подавления. но русское счастье в том, что можно искренне любить Родину и без всякого зазрения совести нарушать её законы. у меня есть один закон – моя совесть. моя жизнь дана мне не государством, и я буду распоряжаться ей по своему усмотрению. я не подписывался под законами. спускаюсь в чил. Икое разлёгся на подушках, утопая в предрассветном облачном айдиэме.
- будешь бутират? – спрашивает он меня
- да, я думаю мне сейчас не повредит
он достаёт из своего оранжевого рюкзака флакон из-под глазных капель и выливает в стакан бесцветную слегка маслянистую жидкость.
выпиваю, не поморщившись. экспрессия постепенно спадает, оставляя меня наедине с собой. я смотрю на этот мир вокруг, этот разный жестокий прекраснейший мир. как мало можно в нём изменить.
старательность - это единственный действенный инструмент, последнее весло, способное выгрести из водоворота предопределённости. порой кажется, что все идет так как надо, но принимая дары с благоговением, мы не спасаем себя от трудностей, возможных в грядущем. жизненность обладает ограниченным ресурсом. молодость не вечна, будет и старость, не дающая ничего, кроме слабости и разочарований. правда это всего лишь одна сторона медали, ведь собственные заслуги навсегда остаются при нас. каждому воздается по его делам. проверено собственными шрамами. но ведь жизнь одна, рискуешь догадаться слишком поздно, когда силы уйдут в песок. искупление возможно всегда, правда цена его порой может казаться завышенной. но как годы бессмысленных прозябаний, а может и прожиганий бесценного дара вместить в оставшееся нам, умудренным, пару мгновений, имеющихся в нашем распоряжений? молча, откинув ожидания, впредь безупречно слушать свое сердце, невзирая ни на страх, ни на боль, ни на горечь. но не стоит обольщаться, ведь зная, нельзя, кажется, по-иному быть-то? а вот и нет. я же всегда так и делал. я же всегда знал!
сознание эксплуатирует тело, Бафомет! верните свободу телам! возвратитесь к истокам. вспомните то, что было присуще вам с тех пор как вы были амёбой!
ничего страшного, просто утреннее обострение чувств. подходят Ваня с Алёной.
- мы собираемся уже, поехали?
- да, можно.
не спеша одеваемся, выбираемся в молочное утро. мы не принадлежим этому миру мы здесь проездом. да и то ненадолго. выполняем своё задание и улетаем обратно.
- ты не задумывался, Зеркало, над выражением "штырит"? задумывался? а теперь представь что такое этот самый штырь!
- смешно. "мы торчим на всём!". представляешь всё, и сверху мы такие на этом висим!
- ага! знаешь какова эволюционная роль человека?
- ну-ка, поведай мне, бодхисатва!
- гляди: под солнышком растёт трава, коровки едят её, волки едят коровок, потом умирают и становятся травой. всё очень гармонично. а человек со всеми его загрязнениями, отравлениями океана, вырубкой лесов, возник для того, чтобы выкачать всю нефть!
- да-да, вечность пахнет нефтью. слышал новость, Иван: франкмасоны изловили Симона Посфорда, вылечили от наркомании и заставили написать гимн Евросоюза!
- это что ещё за бред?!
сны в акварели, черные тени. сигаретный дым растекается внутри и снаружи. город гудит мягко мягко – ночь смягчила звуки. светлое время суток. и так из-за одной звезды

@темы: part 14, neuroalchemy

01:15 

C11H14N2
13


радио дуплекс в прямом эфире


эта осень не проговариваемых, непроизносимых имён, осень больших надежд, магических снов и разноцветных фенэтиламинов. обогащённый серотонином мозг как губка впитывает космологию многомерного мира: малахитовая шкатулка Алисы, серебряные перья Айанами Рэй, древний многомерный спутник Земли сплетаются внутри черепной коробки.
я заехал к Икое, растолкал его сонное тело. мы выпиваем по чашке чая, подправленного ТМА-2 и отправляемся в лес. листья уже совсем опали и побурели, но под голыми деревьями зеленеют антенны хвоща. на фоне голубого неба берёзы напоминают морковь. соло эфирной пихты из ингалятора и фуги берёзового ветра. тело стекает по черно-белому стволу вниз к земле, я устремляюсь к пронзительно голубому небу. Икое ложится под соседним деревом. неподвижное небо рвётся тонкими веточками, начинает ходить ходуном. я закрываю глаза, загипнотизированный этой длинной безостановочной колыбельной, которую жизнь поёт сама себе. осень. неизбежность. я перекатываюсь на бок и слышу хруст ингалятора. тонкое стекло не выдерживает. триметиламфетамин изменяет тотально. меня увлекает танец леса.
- друг, видишь хвощ? это ведь не трава. это вечнозелёное растение. его лоси едят.
- лоси?
- ну да, вырывают из под снега и грызут, - сам пробую его на вкус. похоже на ёлку, только чуть менее смолистый
- Икое, я хочу СНЮХАТЬ ЛОСЯ
- что сделать? снюхать лося? да где ты его найдёшь?
- я знаю, тут неподалёку есть один
- где?
- недалеко, минут пятнадцать идти. я пошёл
- слушай, Зеркало, ты в своём уме?
- все мы в одном уме, кто-то больше, кто-то меньше, пойдём!
- ты серьёзно?
- да куда уж более серьёзно!
мы бодрым шагом идём через лес. берёзки уступают место соснам. через время приходим на берег небольшого озерка. по поверхности воды плавают тонкие прозрачные льдинки. я снимаю одежду и с разбегу ныряю в водоём.
- ааааа! лютый!
- кто, лось?
- да!
адреналиновые приходы рулят! меня мгновенно вбивает в тело. чувствую себя полностью слившимся с миром. с этим морозным воздухом, деревьями, сосновыми иголками. пробежавшись немного по лесу, быстро одеваюсь. уже укутанный во все одёжки, я чувствую, как немеют пальцы. не чувствую холода, но так не хочется двигаться.
- Икое, я замерзаю, пойдем быстрее отсюда!
- а чего ты хотел, когда в воду прыгал?? согреться?
- смотри какое солнце: такое только осенью бывает, - на чёрном почти небе низко-низко оранжевое солнце. - это оптический эффект атмосферы!
- да ты ебанись! это ЛУНА!
- а, и вправду. подмена!
едва живые добираемся до Икоевского дома. комната под пирамидальной крышей. огромное количество живого теплого дерева, желто-зеленая иллюминация. вокруг совершенный хаос: множество подушек, пледов, огромное количество разбросанных книг и спасительный Celtic Cross орошает моё уставшее сознание. я заворачиваюсь в три одеяла и постепенно начинаю оттаивать. Икое приносит мне чашку тёплого топлёного молока. мы закуриваем заранее припасённую пяточку.

ТМА-2 уникален для меня тем, что в нём я могу общаться с живыми и мёртвыми. достаточно ICQ, чтобы почувствовать собеседника, как будто он здесь рядом с тобой. Икое куда-то вышел, и я, уже абсолютно блаженный проваливаюсь в шарообразности и свет. пролетающие сквозь тепло-желтый воздух фотоны фиксируются поодиночке, тонкие лучики прослеживаются от самой лампочки. сознание заливают зигзагообразные сточенные мысли и меандры образов, окружает со всех сторон. постепенно обезличиваюсь до размеров воспринимаемого мира, отделяюсь от тела. музыка – мой проводник, заодно и топливо. вплетаюсь в тёплый рисунок пледа. сейчас я tabula rasa, можно лепить всё что угодно. во внимание вплывает образ Иисуса Христа. из колонок звучит какой-то уж очень подоночий 8bit-break, что никак не вяжется c Иисусом, какая-то мерзость. я вижу фанатов-пуритан, в очочках и белых рубашечках. они готовы сжечь весь мир за Мессию, разорвать на клочки, с пеной у рта. их миллионы, один к одному похожих друг на друга. они становятся всё меньше и меньше, постепенно превращаясь в атомы, пылинки у полы идущего по пустыне Спасителя. он настолько огромен, что наша планета – крохотная точка по сравнению с Ним. я не могу оторвать взор от его хитона, у меня закладывает уши.
внезапно музыка обрывается и я попадаю в чёрное безмерное ничто. в этой ничтойности присутствует сине-зеленый переливающийся клубок. это нечто живое, лёгкое, нечто юное. в моём сознании появляется информация. это похоже на телепатию. существо передо мной – дух вселенской интеграции. я вижу его, раскрываюсь на встречу и впускаю его в свое тело.

выхожу на улицу. луна больше не кажется блином, она как есть – шар, планетоид, висит надо мной. я чувствую бесконечный мир сверху и снизу, со всеми галактиками и атомами внутри меня. сенсорные каналы слегка диссоциированы, отклонены под малым углом, что только больше погружает в реальность. между зрением, осязанием и памятью раскрылась щель, и в этой щели я чувствую уже не глазами, а чем-то другим, стену дома, стоящего напротив. это неописуемо. я понимаю, что даже когда я умру, он будет стоять. объективная реальность существует. мой самый страшный солипсический кошмар – что существует лишь моё сознание и блики на нём, наконец-то отпал. я наконец-то нашёл своё место в этом мире.

мы создаём виртуальные миры, которые зачастую отдаляют нас от реальности. верим в сказки священнослужителей и отцов науки. люди погрязли в символьных системах. не помня изначального предназначения, выискиваем связи в глубине, теряем из внимания их изначальные аспекты и погрязаем в шизофреничной каббале мусорных данных. использовать накопленные символьные калейдоскопы, совмещая и взаимообогащая их, обретать качественные синергетические способы коммуникации и представления данных, недоступные на этапах этнической изоляции, аминь!

возвращаюсь обратно в дом. Икое сидит за терминалом, сканирует сеть. я беру клавиатуру и набираю в поиске google "бог". первая ссылка – что-то про Эйнштейна, кликаю по второй. "многие ищут бога совсем не там, где нужно. а ведь бог внутри каждого из нас". открываю окошко mIRC и печатаю:
[02:09] я зеркало
[02:09] я познал бога
[02:09] бог есть я

@темы: neuroalchemy, part 13

20:22 

Нейроалхимия.

C11H14N2
12


нельзя критиковать человека за то, что он безупречно делает лучшее из того, что может
Кастанеда


помню, какие мистические чувства вызывала у меня в детстве пластинка "Алиса в стране чудес". выкатив от удивления глаза, я падал вместе с ней в бездонную кроличью нору. наверно с тех самых пор во мне появилось какое-то таинственное отношение к грибам. в России грибы издавна любили и знали о странных свойствах маленьких копьевидных луговых грибов. "у нас в Рязани есть грибы с глазами. их едят, а они глядят". подобные грибы растут на влажных низменных пастбищах, неподалёку от человеческого жилья. вокруг кочек осоки в траве можно разглядеть 3-4 сантиметровые коричневые грибки. эти существа настолько таинственные, настолько невообразимо их действие, что вокруг них складывается множество легенд и даже культов. в Мексике, например, индейцы считали гриб священным и использовали в религиозных церемониях. в середине ХХ века знание о их необычных свойствах стало возвращаться в западную науку, возрождая древние традиции.
в мозге человека на протяжении всей жизни присутствует такое вещество как ДМТ – диметилтриптамин. это очень важное вещество. у детей до четырёх лет его содержание особенно велико. было замечено, что если человека поместить в светонепроницаемое помещение, то через несколько суток у него начнутся видения и прочие состояния. это связанно именно с увеличением содержания ДМТ. этот триптамин как оказалось, регулирует плотность потока восприятия, задаёт рамки сознания. химическая формула псилоцибина 4-HO-ДМТ, но вот содержание его в грибе в сотни тысяч раз больше, чем ДМТ в человеке.
грибы - это одна из самых древних форм жизни. они не относятся ни растениям, ни к животным. их клетки, как и панцири насекомых, покрыты хитином – самым прочным органическим веществом. под поверхностью земли разрастаются тонкие нити грибницы, связывающие в одну сеть сотни тысяч плодовых тел. можно сказать что все грибы на поле – проявления одного существа, одной грибницы. если две такие грибницы встретятся, они сольются. грибы являются воплощением идеи сотрудничества, симбиоза. отдавая растениям воду, они забирают у них сахара. такое ощущение, что они постигли гармонию гораздо глубже, чем многие другие виды, и хотят показать её всем нам: травам, людям, галактикам.

поляна, где мы собираем грибы находится примерно посередине между городами Z и NN. я встаю в полседьмого утра, прыгаю в электричку и через 40 минут уже на поле. перед самой долиной, где течёт извилистая речка, замечаю зелёную автобусную остановку. что она делает посреди соснового леса – не совсем понятно. на ней белой краской написано "здесь пряталась от правды Маша Антонова".
про эту место знает огромное количество людей. мы часто встречались здесь с Кволифостой, Лёшей и многими другими знакомыми без всяких предварительных договоров. первые 20-30 минут сколько ни смотри – ничего не найдешь: поле привыкает к тебе. грибы как бы решают, стоит ли показываться, изучают тебя. выражение "собирать грибы" проявляется ещё в одном смысле: ты протягиваешь руку к кочке и своим вниманием локализуешь это квантовое образование в материальный гриб, собираешь, контрастируешь.
руки мерзнут от холодной росы. часам к 11 между кочками рыщет человек под двадцать разных совершенно людей. у многих ботинки обвязаны пластиковыми пакетами. фиолетовый песок налипает на кеды. через полчаса солнце уже высушит их. возвращаясь к платформе, захожу в магазин. обычный сельский магазин, с фикусом. на горшке приклеена бумага: "на стуле не сидеть! цветок не ломать!" – представляю, что тут начнётся через пару часов, когда основная волна пойдёт с поля. но мне надо в универ: играть, сегодня второй тур шахматного турнира. у самой платформы поселковые мальчишки что-то выкладывают на рельсах. подхожу ближе
- ребята, привет. что вы делаете?
- металл плющим!
они показывают мне раскатанные поездом гвозди, напоминающие неведомые инструменты. скоро приходит моя электричка. через час я уже в универе. успеваю как раз во время. сыграв по паре партий все расходятся.
- Зеркало, привет, что собираешься делать? - спрашивает меня товарищ Чолежко, с которым я познакомился здесь пару месяцев назад.
- не знаю. я только что с охоты. собирал псилоцибиновые грибы.
- ясненько. покажи, как они хоть выглядят!
я достаю пакет, в котором томится около трёх сотен инопланетных красавцев.
- классно, давно хотел узнать, что же это такое.
- ты не в курсе?
- ну я читал, конечно, про них. очень любопытные истории. я знаю одно место за городом, недалеко. там озеро, людей практически нет, поля, леса, заброшенные деревни. давай Крематора возьмём, у тебя ведь хватит на него? ты не против?
я не против. Крематор представляет из себя копилку парадоксов. он любит портвейн, слушает Burzum и обожает Керуака. мы садимся в Чолежкину девятку и выезжаем в направлении намеченной цели. к этому моменту уже практически стемнело. мы несёмся на девятке километров под 120. на одном из поворотов неожиданно выскакивает черная "Audi" и нас спасает лишь чудо. ещё бы секунда и всех бы нас настигла мгновенная смерть. через 20 минут всё же благополучно добираемся до места.

перед тем, как приступить к поеданию грибов, мы идём в лес и приносим топливо для костра. я отдаю себе отчёт, что в течение ночи мы этим заниматься не будем. разжигаем костёр. ни луны, ни звёзд не видно. небольшой пруд чернеет чуть поодаль. Чолежко включает Tiamat.
- ребята, мне для вас грибов не жалко, не подумайте. но так как вы едите их в первый раз, то я бы не советовал есть больше 35 штук.
- а сам-то ты сколько собираешься?
- видишь ли, Крематор, я пока ещё не решил. в последний раз я съел около 150, и квартира превратилась в аквариум: твёрдые предметы стали мягкими, а воздух наоборот загустел. я передвигался брассом, плавал. было ощущение, что стоит лишь попробовать, и можно занырнуть на пару этажей вниз.
- ты что, чокнутый? к чему такие эксперименты?
- мне не даёт покоя один пост на behigh.org, где одна фройляйн писала, как съела 200 грибов и её комната превратилась в нечто среднее между энергией, лесом и храмом.
- так сколько именно ты решил?
- возьмите, сколько вам требуется, а я съем остальных.
- а много у тебя в пакете?
- триста или около того
- а тебе плохо не станет?
- всё в руках Аллаха, но думаю, что выживу.
пережевать такую уйму грибов само по себе не просто. сначала вкус почти не чувствуется, но под конец я еле могу решиться доесть оставшуюся горсточку. Чолежко докладывает хворост в огонь. я отхожу чуть дальше и начинаю вращиваться в этот лес, примыкать к нему. ноги уже не выдерживают, не могу стоять. кое-как добираюсь до машины и ложусь на заднее сиденье. что с открытыми, что с закрытыми глазами, картина практически не меняется: разноцветные многогранники, состоящие из подобных многогранников и так до бесконечности. и в каждом из них разворачивается самостоятельное действо, свой сюжет. это уже не образное мышление, это прямое подключение. теряю всякую связь с какой бы то ни было описательной системой, растворяюсь. мощность чрезвычайно велика. я начинаю не выдерживать силы потока. меня вбивает обратно в тело. я размыкаю веки и встаю. на ногах могу удержаться с трудом. такое ощущение, что я отравился. в грибах содержится мицин, он токсичен, но его содержание не велико и как правило незаметно. но я так как съел целую гору грибов, чувствую себя при смерти. я отхожу от машины в лес и падаю в листву под берёзой. такое ощущение, что я полностью погрузился в листья. "отче наш, сущий на небесах, да святится имя твоё..," - я не знаю, что делать, начинаю молиться всем известным богам, обнимаю берёзу. но самое удивительное, что хватает сил понять всю нелепость и безрассудство, которые привели меня в это состояние. что я, трава у дороги? неужели моя судьба настолько неважна для тебя? грибы, мне на сегодня хватит! моё тело выгибается дугой. меня сотрясает приступ кашля, затем меня выташнивает, только не содержимым желудка, а эфиром. судорожная агония переходит в чистое дыхание нового воплощения. сразу становится заметно лучше. по крайней мере я не при смерти.
ко мне возвращается подобие здравого смысла, ну или хотя бы какой-то намёк на него. видимое пространство представляет сине-зелёный бархат, темноты нет, все деревья подсвечены. такое ощущение, что они являются частью меня, частью моего ландшафта. отправляюсь на поиски своих товарищей. нахожу их обоих между машиной и потухшим костром. рядом с которым лежит нетронутая куча хвороста. удивительно, что несмотря на то, что они съели намного меньше, адекватности у них, как мне показалось не больше моего.
- всё это субъективно!.. о, боже мой, до чего же ты докатился! истина!.. дерьмо, объективность!.. видела бы тебя мама!! хи-хи!! – похоже что словарный запас Крематора ограничивается этим набором слов, он постоянно произносит эту фразу. Чолежко сидит рядом с ним и слушает, время от времени пытаясь спорить. спорить не о чем, Крематор невменяем, это стало очень быстро понятно. вытащить Чолежку из цепких лап абсурда оказывается не так просто.
- слушай, юноша, а ты говорил, что это какие-то знакомые тебе места, не так ли?
- да, есть маленько, тут неподалёку деревня бабушки, я тут летом часто бывал.
- не знаю, как ты, но я собираюсь эту ночку пережить. предлагаю выбираться отсюда, ты в состоянии вести машину?
- это шутка? я точно могу тебе сказать, что до утра мы отсюда никуда не поедем.
- здесь как то тревожно, не пойму от чего, может от воды какой-то психоз у меня твориться в башке, или от яблок
- яблок?
- знал бы ты, сколько я сегодня яблок съел!
- чем принципиально Иисус отличается от Христа!? – подаёт голос Крематор.
- что с ним будем делать?
- оставим в машине. как-либо себя покалечить у него толку не хватит, спички заберём.
- точно ничего он не накосячит?
- при желании, он же даже ходить не может!
мы отправляемся в путь по ночной осенней стране. пройдя рощу, поворачиваем к деревне. из десятка домов только один оказывается жилым. глушь. я срываю яблоко с одичавшей антоновки рядом с обгоревшим остовом. мы практически не разговариваем. я с трудом могу выразить свои внутренние ощущения словами. Чолежко, судя по всему, тоже. через полчаса мы выходим на асфальтовую дорогу. с левой стороны поют берёзы, справа дышит поле. за этим полем поднимаются то ли деревья, то ли какие-то соборы.
я ложусь на дорогу, закрываю глаза и вижу нашу планету. люди ходят по ней, истребляя по малейшей прихоти любое существо, отравляют её реки и моря, её жилы, ковыряются в горах. мы отвратительны! асфальт. люди закатывают поверхность планеты трупами её детей! меня наполняет чувство стыда за весь человеческий род. постепенно грусть растворяется, будто уходит в землю, оставляя после себя умиротворение и покой. я поднимаюсь и вижу, что на том месте, где только что лежал, осталось пятно черного цвета, по форме напоминающее очертания туловища. подсвечиваю телефоном – пятно исчезает. выключаю – явно есть.
- ты видишь его?
- конечно! – Чолежко пальцем обводит непонятное чернейшее пятно. он видит то же, что и я, сомнений быть не могло. постепенно на наших глазах оно тает, исчезает, растворяться в запахах мокрых лугов и шорохе леса. мы идём дальше. навстречу нам медленно на из тумана проявляется чья-то тень. это Крематор

всю следующую неделю я чувствовал себя сумасшедшим ещё больше, чем обычно. на моёй правой ладони появилось небольшое коричневое пятнышко. той ночью я вылетел из тела, а когда возвращался, то не рассчитал и вошёл в себя повёрнутым на некоторый угол. я практически без усилий играл свои социальные роли -, но мне не хватало внутренней подлинности. я слишком самоуверенно отнёсся к грибам, за что и поплатился. психоанализ, обычно неплохо помогающий разобраться с внутренними проблемами, в данном случае был бесполезен, так как в конфликте были замешаны чрезвычайно глубокие пласты бессознательного.
на Горде в этот вечер никого не было. я постелил мат посреди комнаты. вокруг него я расставил свечи и благовония, включил Баха и с молитвой залил кипятком 150 грибов


я лежу, укутанный в два одеяла посреди яйца Айн Соф. в вязком воздухе клубит бергамот. мягкий разноцветный стеарин фрактально кипит, переходит в чистый огонь. горький лимон, многомерный мёд. собака зарыта в атомах гелия рядом с мешком операторов. зубы путешествуют по рту. глаза и уши слились в один клубок. становится жарко над теменем. на мой внутренний экран падают решётки искаженных образов. из этого хаоса перепутанных нитей я складываю кристаллы, корректируя курс по единственному отсчету – гармоничности. со всех сторон меня обнимает нити многоуровневого аттрактора, взвинчивающегося серпантином, переливающегося в мимикрии к самому себе. громогласный, звонко-золотой, радужно-вездесущий, тонкий, вместе с тем мощный и всеобъемлющий глагол. бесконечность замыкается на себя когда я произношу "всё!" пузырем затухающей волны, символической точкой.
прошло около двух часов, я понимаю это по тому, что вместо Баха в моей голове и вокруг снежной бурей проносится Squarepusher. я медленно вылезаю на свет и чувствую себя собой. грибница проросла во мне. между строчек

@темы: neuroalchemy, part 12

22:09 

Нейроалхимия.

C11H14N2
11


проснулся, но не осознал этого
так был сон похож на явь


в вопросе получения знания от химических веществ выбор вещества-проводника имеет, само собой, первостепенное значение. определённые алкалоиды, активируют в мозге выброс соответствующих нейромедиаторов – внутренних химических передатчиков, которые в свою очередь определяют электрическую активность тех или иных областей мозга. но когда дело доходит до практики, порой такой взгляд на природу происходящего становится крайне затруднителен.
у каждого живого существа, у каждого вида есть дух, квинтэссенция. занимая своё место в мире, живое существо как-либо выражает своё знание, доступным для других способом. квинтэссенцией духа эвкалипта, например, является его эфирное масло. виноград выражает себя через свои плоды. в такой оптике знакомство с алкалоидом психоактивного растения порой удивляет специфичностью его мироощущения, его космоса. одним из самых необычных типов психоактивных веществ являются на мой взгляд антихолинэргики или холинолитики, тормозящие активность ацетилхолиновых рецепторов. подобные вещества применялись ведьмами для изготовления специальных мазей и эликсиров. сырьём для них являлись различные части таких растений, как atropa beladonna, mandragora officinarium, datura inoxia и hyoscyamus niger – то есть белладонны, мандрагоры, дурмана и белены. сами по себе эти растения настолько ядовиты, что их употребление может вызвать безумие и даже смерть. естественно, говорить об каком-либо удовольствии, которое приносит их применение, не приходится. эти создания требуют крайне осознанного отношения к себе и вообще непонятно, дружественны ли они к окружающему миру, или нет. симбиоз – не их дорога. всех их колючек хватит, чтобы без спроса закрепиться в этой реальности.
с дурманом судьба сводила меня несколько раз, и уроки, которые он мне преподал, я вряд ли забуду. в компании из десяти искателей приключений на свои головы, я поехал за город в Киселиху принять участие в распитии чая из датуры. у Снейка остался от бабушки деревенский дом, в котором мы сложили вещи, перед тем, как отправиться на поляну. на костре в большом котле мы заварили сушёные листья дурмана. судя по всему, из всех собравшихся я больше других представлял, с чем придётся иметь дело. шёл август, лето догорало, но земля хранила тепло. я отошёл от костра и спустился к ручью, протекавшему среди зарослей ивы и ольхи. скользкие деревянные мостки, на которых деревенские полощут бельё, чернели и блестели, как спина рыбы или гада. когда я вернулся, то все уже выпили чай, не дождавшись меня.
- Снейк, по сколько вы пили-то? – спрашиваю я
- все по-разному, я стакан
не найдя стакана, я наливаю себе кружку дымящего желтоватого резко пахнувшего отвара и медленно, обжигаясь, выпиваю его. постепенно костер начинает гореть заметно громче и резче. жар, исходящий от него становится невыносимым. во рту становится настолько сухо, что язык прилипает к нёбу. пробую пить воду, но она как будто не смачивает рот. будто между моими клетками и водой образовалась какая-то прослойка не допускающая их соединения. похоже, что во рту завелись какие-то жуки. в целом состояние мучительно.
все люди куда-то разошлись, но искать кого бы то ни было нет ни желания ни сил. стоять на одном месте ещё хуже, чем перекатываясь, подобно змее или ветру, щупальцами кроссовок зацепляться за камни, за ненадёжный грунт. я пытаюсь опять спуститься к реке, но не могу найти дорогу. если бы не сухость во рту, я бы начал орать. сбросить с себя это состояние усилием воли неимоверно тяжело. неимоверно тяжело с ним бороться. но потакать ему ещё хуже. сознание начинает рябить и схлопываться..
..вокруг серая ватная туманная мгла. уже светает, а может рассвело. что это, сон? я сплю? где это я интересно? какие-то одноэтажные дома, люди. вижу всё размытым, как будто через воду. ощупываю карманы незнакомой куртки – ни денег, ни ключей, ни документов я там не нахожу. где я и как здесь очутился ума не приложу. к счастью я замечаю Кволифосту, стоящего на углу улицы
- друг, привет, рад тебя видеть! слушай, пойдём скорее отсюда, мне не по себе!
Кволифоста молчит. он вообще никак не реагирует на мои слова. что же делать?! смотрю по сторонам и вдруг вижу Тоника, стоящего у колодца. я быстрым шагом направляюсь в его сторону. теперь-то всё точно прояснится
- Тоник, брат, пошли, там Кволифоста недалеко, только он как будто завис, - Тоник ничего не говорит, но у меня складывается ощущение, что он меня понял. я возвращаюсь к тому месту, где минуту назад стоял наш друг. но его там уже нет. пропал! оглядываюсь назад – исчез и Тоник. у меня появляется очень нехорошее чувство, чувство беды. мысли отсутствуют, как категория. память существует несколько десятков секунд, потом обнуляется. глаза не фокусируются на предметах. то и дело появляются и исчезают люди, они говорят со мной, но стоит мне отвернуться, тут же исчезают. постепенно я привыкаю к этому. весь мир похож на сахарную вату, только не сладкую, а горькую. постепенно всплывает информация, что я вчера пил датуру со Снэйком и его друзьями, где-то в пригородах NN, но где, вспомнить не могу. может в Кстово? как-то надо отсюда выбираться. деревенские улицы, по которым я иду, ничего мне не говорят. vrode бы мы приехали на электричке. значит где-то рядом станция. какими-то огородами я выхожу из деревни в поле. иду по проселочной дороге и вижу, как прямо на поле, на земле, сидят две мои подруги: Аня и Полина. мне это не кажется странным, но особого энтузиазма тоже не вызывает. я почти готов поверить в то, что они настоящие
- о, привет, что ты здесь делаешь? – спрашивает меня Анюта
- мы приехали сюда вчера ночью пить отвар дурмана. так как я сам не знаю, где остальные, вас с собой звать не буду. может подкинете денег, а то не на что до города добраться.
- конечно, возьми, - говорит она и протягивает мне банкноту.
мы прощаемся и я продолжаю своё путешествие к железнодорожной платформе. выхожу на асфальт и вижу, как из рощицы метрах в ста от меня выезжает велосипедист. когда он проезжает мимо, я спрашиваю:
- скажите, а где здесь ближайшая платформа?
- ну это смотря какая тебе нужна. прямо в пятнадцати минутах ходьбы – Рекшено; назад минут десять – будет Киселиха.
я благодарю его и прощаюсь. до меня постепенно начинает доходить, что электричка – не трамвай, и станции разделяет как минимум километров десять-пятнадцать. оборачиваюсь – велосипедиста, конечно, нет. идти в сторону, которую он мне указал, очень не хочется. я возвращаюсь назад.
как отличить продукт воображения от реального предмета? что делать, если твои собеседники исчезают на середине фразы? раньше такие вопросы у меня не возникали. но теперь что-то с этим надо делать. асфальтовая дорога возвращает меня в деревню. так как мы приехали поздно вечером, когда было уже совершенно темно, я не запомнил дороги и очень смутно представлял, как выглядит дом Снейка. но что-то заставляет меня зайти в один из домов. в сенях я встречаюсь со смутно знакомым персонажем
- привет, - говорю я ему.
тот бормочет себе под нос что-то слабо понятное про футбол, Индиану Джонса и куркуму.
- ты не знаешь, где Снейк?
- нет. слушай, у меня скоро мама должна приехать, я хотел посуду помыть, так что, наверно, тебе лучше уйти..
- ок, - ещё одно привидение, очень, очень жаль. я почти поверил, что вернулся.
выхожу из дома и собираюсь двигать дальше, но вдруг слышу стук. кто-то изнутри стучит по стеклу.
- Зеркало, хорош. неужели не нагулялся ещё? – это Снейк. редко когда я так был рад встрече с кем бы то ни было как в этот раз. захожу в дом. за исключением встреченного бойца все в достаточной степени адекватны, живы, здоровы. даже улыбаются
- в последний раз, как я тебя видел, ты стоял посреди дороги, перед тобой сигналил "мерседес", но ты не реагировал. так продолжалось пока я не оттащил тебя в сторону. ты уже был в неадеквате, вырывался, кричал что-то. ладно хоть вернулся. что потом с тобой было то?
- сколько времени?
- полдвенадцатого
- ты не представляешь, насколько невероятно то, что я здесь. слушай, неужели на меня одного так подействовало сильно. я стакана не нашёл, выпил одну кружку как ты и говорил..
- стоп. какую кружку?
- обычную кружку, миллилитров 250
- абзац. мы пили маленьким стаканчиком. там граммов 100, не больше.
- значит я выпил в два раза больше всех?
- по стакану выпили я и Глаз, ты его видел, он с опилками до сих пор разговаривает и маму ждёт. все остальные пили по полстакана.
мы выходим в сени и тут замечаем нечто странное:
- Снейк, что это?
- совенок какой-то. а что там, сбоку-то от него? мышь что ли?
- откуда в доме совенок, что ты несешь!
- не знаю, наверно сверху из гнезда упал.
- что за чушь, это носок наверно какой-нибудь, или что-то в этом роде, - я уже довольно неплохо разбираюсь в галлюцинациях
- а почему он дышит?..
Снейк аккуратно двумя пальцами берет непонятную серо-белую штуку и выбрасывает её на свет. неизвестный предмет оказывается носком

@темы: part 11, neuroalchemy

21:52 

Нейроалхимия.

C11H14N2
10


чистый значит бедный
Джеф Нун


- да когда же он приедет-то? – спрашиваю я
- не могу сказать, должен был позвонить полчаса назад, - Икое явно нервничает, места себе не находит.
- так, там было пятьдесят. тут пол-литра. это значит по сколько пить? так, пятьдесят кубов лактона умножить на десять так, это что же я
гоню? стоп. аллё. Санек, как дела? извини, не туда попал. извини, пока.
- аллё, Санек. да ничего не делаю, дома сижу. нет пока не собираюсь никуда. а что, есть маза? а сколько надо? весь? ясно. слушай, я не знаю пока. занесёшь – пересечёмся.. если мне позвонят ...03278... обслуживание вызываемого абонента..
- аллё! да хуй знает, пока не знаю. вот если мне позвонит пацан, тогда я перезвоню. ну тогда не получится, он не раньше, чем через час позвонит. а вы знаете где взять?
- ну как? – спрашиваю я, хотя понятно всё без слов
- дураки какие-то. аллё. да, я. а вы где, что делаете, выпиваете? зачем? а вы не знаете, где плана взять? а вы с кем? ну ладно, пока.
у меня складывается ощущение, что сегодня у нас вряд ли получится достать травы.
- аллё, ну чего? а, ясно. ну давай. итак полпробки умножить на десять - это две с половиной пробки что ли? два с половиной куба. так и сделаю, приступим! – Икое бесстрашно выпивает полпробки растворителя
- аэуфууу!!!! надо варить! – на его лице застыла гримаса отвращения.
- да, нет не звонил никто. ну я попробую щас но не факт. я говорил двести пятьдесят. маленький лимит? а вы сможете довезти его? вы на своей машине? сейчас позвоню, спрошу. перезвони минут через пять.
- аллё Вадик привет. а ты насчет сотки ну никак не можешь? просто они сегодня хотели приехать, у них день рождения сегодня. на такси туда-обратно, не мог бы освободиться через часик? нет? хуёво. а попозже? точно, да? а то может если бы у тебя было свободное время когда из гостей бы пошел? а, ну ладно, пока.
- аллё, короче Дим, он в гостях, он не хочет никуда идти. если бы вы брали все... вы забрали бы все!?!
- слушай, Иколки, я уже устал весь этот бред слушать, честное слово. сколько можно?
- а что ты предлагаешь делать? если нет ни у кого!
- может и фиг с ним тогда, не доводи до фанатизма.
- да всё нормально, ты чего?
- а ты чего? большую часть времени или спишь, или мутишь, или долбишь! что, это всё на чем ограничивается жизнь?
- посмотри на себя, у тебя всё абсолютно так же!
- твое абсолютно и мое абсолютно – абсолютно разные вещи!
я пойду, выпусти меня.

реальность быстро сходит на нет, оставляя после себя запах сигареты, вкус крови и ощущение бессмысленности. покопавшись в памяти, вспоминаю, что сегодня в МАТРИЦЕ свершается масштабный drum'n'bass. хоть я и терпеть не могу этот клуб из-за большого количества переюзанных амфетамином колбасёров, всё же двигаю туда в надежде встретить знакомых. приезжаю где-то уже к часу, вечеринка в разгаре. вибрирует кладбищенский мрачноватый драм. захожу в бар, беру текилу и энергетик. обвожу глазами людей, их необыкновенно много: чувствуется влияние полной луны.
- о, привет, не ожидал тебя здесь встретить!- узнаю Максиного товарища-казантипщика.
- да я и сам в шоке
- хочешь прикол? ко мне вчера заваливается камрад, только что вернулся из Амстера, глаза у него такие, будто он Ктулху увидел. говорит мне: "забери у меня это, а то выкину нафиг!" и протягивает пакетик с таблетками. это, говорит, пресловутый "чёрный меркурий" там ЛСД, ДОЕТ и немножко ПСП. сказал, что у него друг съел одно и словил зло такое, что чуть не вышел из окна. не знаю, что с ними делать-то
- ну уж выбрасывать-то их точно не стоит. может у ребят крыша слегка протекает, хотя конечно смесь адская. я слышал что от ПСП одна тётка зажарила грудную дочь в микроволновке.
- я пробовал ДОЕТ, это самый жёсткий фенэтиламин, 100%. очень сильно меняется восприятие звука, просто невероятно
- ты сам-то что думаешь?
- давай, может, по половине закинем?
- я думаю можно, но не больше
мы отправляемся в chill-зону, где Алекс протягивает мне крошечное коричневое с чёрными крапинками колесо. я откалываю от него половину и бросаю в рот. затем покупаю бутылку воды. пока ещё я могу это сделать
- слушай, мне скоро играть, я пойду уже, встретимся часика через два, ок?
- давай, скрути что-нибудь демоническое
- ну да, сегодня же день всех святых!
я начинаю громко смеяться:
- какой нафиг день? ночь!
меня начинает понемногу продирать. такое ощущение, что кто-то играет с эквалайзером в моей голове. звуки растягиваются, замедляются. вдруг я замечаю на одном из столиков, стоящих в глубине чила оправленное в чёрный пластик небольшое зеркальце от пудры. я беру этот магический предмет и иду на дэнсфлор. химические катализаторы запускают внутренние процессы. не чувствую никакого негатива, ровно как и эйфории. просто что-то иное. будто уже не со мной..
как лейтенант псipolice накручивает аттракторы в знойном воображении юных красавиц, раз за разом повторяя одно и то же, пока не начинают крошиться кости, так мой обхимиченный мозг заигрывает с сознанием в нелепой попытке прокаженного снискать расположение королевы бала; я с трудом могу обработать его мстительные прерывания. я похож на свежепрошитого андроида, выпущенного в экспериментальных целях в незнакомую среду.
достаю зеркало и начинаю наблюдать в за происходящим за моей спиной. такое ощущение, что мои глаза находятся на его поверхности, реально всё происходит так, будто я стою лицом в противоположную сторону. меня продирает мороз. я выхожу в холл, ощущение нереальности происходящего – самое реальное ощущение. я подхожу к зеркалу и прикладываю моё маленькое зеркальце ко лбу. то, что я увидел между ними, оказалось настолько удивительным, что я просветлился

я зеркало. то, что происходит внутри – происходит снаружи. то, что происходит снаружи – происходит внутри. если ничего не падает на зеркало, ничего не отражается. само зеркало остается неизменным. все мы являемся такими зеркалами, задерживая и рефлексируя окружающий мир.
да, я человек, но биологическое существо, имеющее фамилию-имя-отчество, а также дату-место-рождения – не есть я. это как скафандр, оболочка. сущность неизменна, для неё смерть тела – ничто.
красота приходит как волны. она никогда не остается той же. всё соединено. нет никакой разницы между жизнью и смертью. между мной и Богом. или есть? кто катапультирует меня в разные тела, миры, разные условия? не я ли это делаю, чтобы глубже познать собственную суть, свои возможности. не я ли мучаю себя страданиями и сомнениями, чтобы раскачаться для очередного прыжка в неведомое, непознанное и пока не воплощенное.
врождённый инстинкт путешественника, идущего из ниоткуда в никуда. ощущение надрыва - следствие моего идеализма и максимализма, моей юности. абсолютная свобода неотделима от одиночества, как и абсолютная любовь лишает всякой свободы. так что уже нет смысла стремится ни к чистой свободе, ни к тотальной любви. ищу оптимум между ними. саморазрушение и творчество рождают динамику, жизнь. чем больше осознанности, тем плавнее они переходят друг в друга. боль становится невыносимой настолько, что начинает раздирать сознание, на месте её возникает ясность хрупкой красоты. это нирвана

@темы: neuroalchemy, part 10

04:10 

Нейроалхимия.

C11H14N2
9


не строй иллюзий знания - неумная затея
для торкнутого ангела эпохи Водолея


в одну из чёрных длинных ночей мы с Алёшей Пистолетовым гуляли по мещерской саванне в поисках острых ощущений. огромное количество песка, стаи бездомных собак, редкие деревья и отсутствие людей. на самом берегу Волги, практически у воды мы увидели огромный бетонный остов. метров 100 в длину и 15 в высоту. это был, как потом оказалось, давным-давно заброшенный соляной порт. из себя он представлял симметричное здание с бетонными колоннами и абсолютно пустыми этажами. у меня сложилось впечатление, что во время войны отсюда на воду грузили танки. первый этаж был исписан дилетантскими похабными граффити, на втором были рисунки поинтереснее. по оставшимся на бетоне следам можно было различить, что здесь проводились магические ритуалы. со второго этажа лестница вела на плоскую крышу. место само охраняло себя: вдали от людских глаз, оно как бы спряталось в низине у реки, да и у жителей ближайших домов оно явно снискало дурную славу: не было видно следов мусора, характерных для мест народного бухания. это было идеальное место для шабашей, к тому же с крыши открывался замечательный вид на реку и на верхнюю часть города.
недавно мне пришла в голову мысль, что было бы здорово собраться там большой компанией. я обзвонил знакомых, попросил привести их своих друзей и подруг. на высоте пятиэтажного дома на крыше этого культового места августовским тёплым днём собралось около 20 солнцеедов. желто-зеленые декорации дышат вместе со мной. солнце Альтаира встало над нами и, зависнув посреди неба, остановив время, дорасписывает песок павлиньим паттерном. водоросли предчувствуются в стекле намагниченной реки.
так как накануне у меня случился день рождения, я не скупясь раздавал людям вокруг кусочки сахара. кислые сладости. с собой на крышу мы притащили несколько канистр воды, бутылок вина и сока а также огромное количество баллонов с краской. крыша плоская но исключением нескольких зловещих дыр, которые добавляют адреналина. уже изгибается текстура в солнечных лучах. расправляю крылья на все небо.
наш пикник проходит весьма необусловлено: люди загорают, а когда жара становится невыносимой, спускаются вниз слушать бетон. путешествуя по скрытым залам, наталкиваешься на таких же гуляющих и идешь дальше. внизу тихо шелестит лето, падают крыши ласковых тайников. пахнет свежестью и ленью.
я человек, так странно и так хорошо. вот бы жизнь шла в обе стороны, как качели, так бы я увлекся этими качелями. да и так сносит постоянно из рая в ад, сквозь атомы и матрицы, по ступеням сверхсознания до дна невменяемости, чтобы вновь посильно подняться на крыльях святых, на тяге вымерших рас, на их мечтах. когда же появилась боль? тогда, наверное, когда первое существо уперлось в потолок своих сил, своей фантазии и разбило себя на все эти реки и звёзды в надежде обогатиться в бесконечно далеком. объединяйся уже, первое существо! будь самим собой! забирай мою жизнь, верни мне мое счастье! впусти меня в мой чертог! время стекает по кровеносным сосудам, оборачивает Землю вокруг оси. что я делаю? растрачиваю впустую силу той любви, которой оделили меня родители, но вот она уже почти уже закончилась и что мне осталось? двадцатилетний наркоман, фантазёр, пустышка! да? наконец-то! моей пустоты хватит, чтобы вместить в себя весь мир. я сажусь на бетон и закрываю глаза. воспринимаемое заливает белый матовый свет. как молоко. кто я? поистине бездонна бездна бездн ничего! ко мне подходит Анюта
- как ты? с тобой всё в порядке? хочешь воды?
я смотрю на неё и вижу заботливое лицо, вижу её, и моей пустота заполняется ей, такой какая она сейчас, говорящей эти слова и смотрящей мне в глаза.
- да, спасибо, - слышу голос, понимаю что свой
- пойдём наверх
я встаю, обнимаю её
- ты знаешь, на какое-то время я стал тобой
она улыбается. не знаю, поняла ли она меня, но похоже, что это так. небо из голубого превращается в тёмно-синее. загораются первые звёзды. никто уже не носится, не прыгает, не кричит. разделившись на группы, мои друзья курят марихуану и допивают Шардене. я смотрю на этот праздник жизни и солнца и понимаю, что день прожит не зря

@темы: part 9, neuroalchemy

22:50 

Нейроалхимия.

C11H14N2
8


"скоро"- это быстрее, чем умереть


иногда кажется, что ворона, которая, как дура каркает на спешащих на работу биороботов, имеет больше свободы, чем любой из них. я стою на балкончике, времени 7:11 АМ. люди внизу ведут детей в сады, а себя тащат на работу. не успеваю докурить и трубки, как одинокие прохожие сменяются устойчивым потоком людей, эмоционально сероватых от предчувствия вынужденной дисциплины и грядущей усталости. моя душевная функция испытывает подъём. поднимаю глаза к матовому утреннему небу, туману микрорадуг. я слышу ветер, ласкающий громадную ель, мохнатую вечнозеленую свидетельницу динозавров. люблю хвойную природу. атланты канули в лету и их следы стерлись, а эти ничего, держаться, шишки растят.
время течет, как маслице. небо проясняется. зеленые нити развисли вокруг, выпутаться из них не представляется возможным. подножье выравнивается, начинает вертеться без скрипа.
вчерашний день ласкал меня летним ветром, расправляя складочки. +1 = все сначала. Икое, зажигалку? ветер наглый, злой, ласковый, тихий, крепкий, свежий, соленый, пыльный, ветер - весьма активный агент, разноплановая личность, а сквозняк - племянник ветра. птицы заполняют тишину. жить на набережной и всю дорогу слушать чаек - выбор айдиэмщика или любителя нойза. лесная опушка - для бетховенофила. драмнбэйзеру - дятловый лес, лес, наполненный огромным количеством квазикогерентных птиц. в Упанишадах пишут, что познавший все сущее, просит Атмана показать ему небытие. такой призыв на "небеса". ученые щебечут, что vrode бы посчитали эффективную массу вакуума, пространства виртуальных частиц. мы все в этой вате, правда еще и с орешками-атомами, но пустоты как таковой фиг найдешь! парадокс несовершенства теории.
я верю в прогресс. это волновой процесс с релаксацией. одна эпоха в отдельной культуре - одна главная идея развития. в те времена, когда она менее выражена, во времена пожинания плодов, эволюционирует культура, искусство. во времена принуждения выкристаллизовываются моральные маяки. шампанское закончилось. зеленые полосы завязываются в банты. синие очки освежают глаза, как термальная вода в жару
шприцы и храмы - космические корабли, ракеты для внутренних перемещений. свидетели зрелости цивилизаций, как же они похожи на фракталы Мандельброта. лазурь неба перебарывает слабость в мышцах, музыка сливается с рисунком рубашки, финики тают во рту, цветные перья растут изнутри.
пора выбираться в мир. к счастью, я сейчас нигде не работаю, и у меня есть возможность распоряжаться своим временем по собственному усмотрению. сегодня вечером Арс звал нас с Тоником на день рождения, но до этого целый день впереди. отчего бы не позвонить Максиму?
- аллё, Макс, привет!
- здорово!
- не разбудил?
- нет, не разбудил. поехали на "Динамо" во фрисби поиграем!
- это то, ради чего можно и не ложиться спать! конечно!
спустя пару часов я приезжаю на стадион. солнышко отчаянно жжётся, но ветер свежий, спасает от жары. Макс с товарищами, с которыми я до этого похоже что не встречался, метают пластиковый диск. ещё одна группа расположилась на трибунах в тени. покидав тарелку и немного размявшись отправляюсь к трибунам. похоже, что я вовремя. один из этих типов рассказывает остальным:
- мы жили в землянке, найти в которой пропавшую вещь было практически невозможно. вокруг – пляж, солнце, огромное количество МДМА!
я имею безумный интерес к людям. это что-то фантастическое. каждый новый человек с его судьбой – это информация. сравнивая чужую схему мировоззрения с собственной, я нахожу различия и дополняю свою.
- а где это было?
- на Казантипе. только что оттуда
- кул! ничего не осталось?
чуви пристально оглядывает меня со всех сторон и недоверчиво спрашивает сидящую рядом девушку:
- кто это?
- не знаю, с Максом только что пришёл
- я свободный человек
я настолько открыт, что нередко кажусь наивным. при работе с такими энергиями, с которыми мне приходится иметь дело, любой затор или блок может привести к самым плачевным результатам. видно было, что мой ответ его удовлетворил. улыбаясь он протягивает руку:
- Алекс
- как море?
- растворяет. я реально всё ещё там. у нас осталось несколько сахаров с кислотой и пару голубеньких перьев, а так реально там все деньги оставили
- здорово. у меня есть немного ДОБа с собой, как насчёт бартера?
- ДОБ? на марках?
- неа, в каплях, 99,99% качество, прямо с грядки
- это точно он?
- его ни с чем не перепутаешь, тут уж подмена исключена!
Алекс улыбается. он явно понимает, что такое ДОБ. дело в том, что этот препарат действует не меньше 15-20 часов
- гут, я не против на самом деле
без лишних слов договариваемся о встрече, кто-то рядом взрывает косяк. трава очень забористая. после одного паровоза я уже не решаюсь взять ещё раз. рэйв, как образ бытия пронизывает всё сущее. из дальнейшей беседы становится ясно, что эти люди вокруг непосредственные представители техно сцены, и на Казане они не просто поглощали культуру, но и создавали её.
время течёт, пора ехать к Арсу. попрощавшись со своими новообретёнными знакомыми и Максом, я отправляюсь на вокзал. день рождения планировалось отмечать в Z, на лоне природы. с Тоником встречаемся уже в электричке.
за беседой мы скоротали полуторачасовое путешествие в поезде и незаметно для себя приехали в город Z. спустя ещё полчаса мы воссоединяемся с Арсом и прочими нашими друзьями на берегу реки Волги. мало кто воспринимает выражение "отмечать праздники" буквально, а ведь именно тогда оно приобретает глубокий смысл и красоту. вечеринка проходит довольно взвешенно и плавно. рассевшись вокруг костра, мы курим марихуану и пьём вино. несмотря на жару, вода в реке неожиданно холодная и купаться отваживаются немногие. закат отцветает за рекой. все мы порядком уже опьянились. стало ясно, что party подходит к концу. но просто лечь спать в ту ночь мне было не суждено.
- Тоник-икк я вот чего вспомнил, у меня есть 2c-b! как ты смотришь на то, чтобы освежиться?
- сибирь? значит так, да? пока этого не случилось, давай сделаем так, чтобы у нас ничего не получилось!
- навряд ли не получится – мы слишком пьяны
- ты просто полный псих, и судя по всему, я тоже!
- ты не против съюзать побольше, миллиграммов эдак по 20?
- когда же ещё, если не сейчас!
поддеваю уголком кредитки нужное количество чуть голубоватого порошка и, поделив на четыре крошечные дорожки, быстро, одну за другой, убираю этот яд. такое ощущение, что в нос воткнули отвёртку. глаз вытекает наружу, как яйцо из скорлупы. сибирь начинает действовать очень быстро.
- есть такой орган "ноздри" или это фольклор?
- по идее тор свернулся - дырка есть! но встает вопрос, существуют ли дырки, или это оптическая иллюзия? блядь, как жжётся!
состояние сознания изменяется решительно. алкогольное опьянение исчезает как по приказу. мы уже бежим по городу, пригибаясь, спрятавшись в десятисантиметровой траве. мой мир - синий электроток, бабочки и хрустальные иглы, нано трубки, по которым льётся жирный бог. сознание уходит в такие абстрактности, которые не поддаются словесному описанию. спустя вечность мы возвращаемся. нас с Тоником окружает свет. постепенно понимаем, что это свет фар милицейского джипа. оказалось что мы находимся посреди шоссе и то что мы делаем со стороны выглядит как нечто среднее между дракой и танцем.
- ваши документы! – грозно произносит похожий на бензиновое пятно милиционер, - так, быстро в машину! ты что не понял?
попасть в такую ситуацию на самом пике многолучевой дифракции – это стресс. мы садимся в УАЗ и отправляемся в отдел.
- фамилия-имя-отчество?! дата-место-рождения?! – орут копы.
Тоник говорить не может вообще, тем более на темы, предложенные милиционерами. моя речь тоже не отличается выверенностью и чёткостью. ясно, что наше дело - дрянь. через несколько очень долгих минут нас выгружают из машины наружу. тут Тоник удивляет меня да и милицию тоже – едва почувствовав под ногами землю, он бросается прочь, но далеко не убежать ему не удаётся – его настигает огромный ужасный коп и шваркает его на бегу резиновой дубинкой. я до этого не разу не был ни в СИЗО, ни в какой другой тюрьме. Тоника сразу закрывают в дурацкую грязную камеру, а меня ведут на какое-то подобие допроса
- ну что ж ты так набухался, что даже имени своего не помнишь? – участливо спрашивает милиционист. меня выручает запах вина
- да нет, помню: двадцать пятое августа восемьдесят пятого года.
- так понятно всё с тобой. придётся отдохнуть на шконке. до утра.
такие расклады не просто ужасны, они невозможны! это то же что и смерть на костре, только хуже. я вспоминаю уроки сталкинга, как бы отстраняюсь от ситуации. "что происходит, происходит не со мной, я всего лишь обзёрвер". после этого адекватности заметно прибавляется. я небрежно роняю из кармана 500р, ни на секунду не переставая упрашивать стражей порядка отпустить нас. банкноту замечают, отпинывают в сторонку. приводят похожего на инопланетного зверька Тоника и отпускают на все четыре.
- эй, может сигарет хоть нам оставите? – им, типа пятихатки мало.
кладу им на порог пачку Кента, кланяюсь в пояс и со словами: "прощайте, господа офицеры!" мы с Тоником бегом сматываемся оттуда.
- я знал, доподлинно знал, что будет в каждый последующий момент, но ничего не мог сделать, вообще ни-че-го, - говорит мне Тоник
- смотри какая выпуклая тьма за фонарём, чувствуешь объёмность?
- да, спасибо Саше Шульгину!
я выхожу на дорогу, прямо на меня едет машина. свет её фар волнами доходит до меня. я выставляю руку ладонью вперёд и замедляю её движение, ещё миллиграмм пять, и время бы остановилось!

@темы: part 8, neuroalchemy

01:01 

Нейроалхимия.

C11H14N2
7


медитация - альтернатива суициду


последующие дни я восстанавливал связи с миром. заново учился писать, ходить, говорить. я общался с травами и деревьями, переживал чувства каждого встреченного человека, как свои. в те дни у меня получалось буквально все, что я ни пожелал. и вправду, я неплохо выправился!

в своё время я читал трактаты по раджа-йоге и вот теперь, покурив восхитительного мягкого хаша, я лёг на мат и начал поднимать сакральную энергию кундалини вверх по позвоночнику. в обычном состоянии кундалини находится в крестце – треугольной косточке, связывающей таз и позвоночник. и вот эта змея начинает распрямляться.
ощущения необычайно сильные. медленно поднимаю её до солнечного сплетения, при этом всё новые неизведанные области моего существа вовлекаются в этот поток эйфорической сгущёнки. но выше нижней части рёбер идти не хочет. медленно, не торопясь, я опускаю её вниз, ниже крестца, в основание позвоночника, охватывая зону нижней чакры, муладхары. постепенно снова начинаю тянуться вверх. меня прошибают сильнейшей мощи оргазмические токи. волосы поднимаются дыбом. с осторожностью и трепетом я заполняю чакры, чувствуя их звон и цвет. каждая клетка превращается в генератор, излучающий благодать. сине-зелёные молнии закручивают фрактальные спирали в толще тканей и растворяются в набегающей следом волне. я перехожу в состояние поля, органы исчезают, исчезает всё, кроме этого потока посреди ничто. внезапно ощущение потока прекращается, мышцы вновь обретают чувствительность и тело заливает нега. я поворачиваюсь на бок. больше всего я сейчас напоминаю себе нализавшегося сливок кота, разлёгшегося на солнышке.

сахасрара - верховная чакра в классической схеме, по сути аватара функционирования высших уровней коры мозга. если представить агию (т.н. "третий глаз"), размещенную в сплетении зрительного нерва, как оптимизацию сенсорного восприятия, то сахасрара явится топом обработки-анализа этой инфы. неслучайно считается, что она расположена чуть выше макушки: на сегодняшний день слабо изучено, что происходит с потоком полусырой информации после сетчатки, коленчатого тела и нескольких уровней коры. предполагается, что в височной доле и далее существуют более высокие уровни обработки зрительных пакетов, по моему скромному мнению связанные с интуицией и предвидением. насколько мне известно, эти уровни топологически последовательно снизу вверх образуют как будто луковицу, постепенно добираясь до внешних участков мозга. и это неслучайно: при травме сначала отключаются самые тонкие структуры, гипоталамус – место сращение внешней и внутренней информации, находится в самом центре головы.


прошло две недели. я шёл по Покровке. был благодатный тёплый июньский вечер. и тут я увидел несколько малопримечательных людей, стоящих рядом с плакатом, изображающим чакорную структуру человека.
- почём продаёте? – без задней мысли спросил я
- мы, мил человек, не торгуем
- а что вы тогда тут делаете?
- мы даём инициацию. кундалини состоит из огромного числа нитей. их число составляет 27 в 94-ой степени. это астрономический порядок. если нить от нижней до верней чакры не заблокирована, то человеческое существо связывается с мировой душой, ведь по сути, кундалини – та общая сила, которая пронизывает весь мир
- очень интересно, я сам недавно познакомился с ней, и хотелось бы продолжить эти практики.
адепт дал мне визитную карточку, и стал сворачивать плакат. на следующий день я приехал на их собрание. перед тем, как войти, я выкурил небольшую пяточку травы, так как понял, что kaya и yoga если не созданы друг для друга, то очень сильно связаны между собою. группа практикующих представляла разношёрстный социальный срез, средний возраст присутствующих был около 30 лет. в зале были расставлены удобные высокие кресла, но больше всего меня поразил ТЕЛЕВИЗОР, находившийся на самом видном месте. я разулся и сел в первые ряды. после пения мантр мы отправились в коллективный полёт в космос кундалини. как раз в то самое время, как я отлетел от тела на значительное расстояние, чей-то голос внезапно возвестил окончание этой части практики. с досадой я открыл глаза, и заметил, что старший ставит кассету в видеомагнитофон. мои глаза сфокусировались на полной пожилой индийской женщине, которая выступала перед большим собранием людей. это была гуру всех здесь присутствующих – Шри Нирмала Дэви. на ней было в радужное сари и зеркальные очки, как у Рауля Дьюка. святая говорила логически несвязные вещи монотонным медленным голосом. за ходом её мысли следить было крайне сложно и утомительно, особенно в моём состоянии. не в силах противиться дрёме, я практически уснул. пришёл в себя только после окончания фильма. люди медленно вставали из кресел и разминали затекшие мышцы.
- и часто вы смотрите это?
- каждый раз, а что?
- вам не кажется, что было бы интереснее побольше помедитировать или подышать?
- когда ты созерцаешь и слушаешь Гуру, её слова действуют на тебя, очищают каналы!
- а вам не кажется, что это обыкновенное НЛП? вы входите в трансовое состояние, когда уже не отдаете себе отчёт в том, что вы слышите, и информация поступает прямо в подсознание!
меня попросили больше не приходить. но это было уже лишним, я и сам по доброй воле не пришёл бы больше в эту идеологическую баню

классическая древняя индийская йога дает описание семи чакр, это было правильно – в свое время, – сегодня работать с семью чакрами совершенно бесперспективно, и с точки зрения здоровья, и с точки зрения развития у себя парапсихических сверхспособностей – сиддх, причем такого ранга, чтобы ими можно было бы помогать людям в общеглобальном масштабе. сегодня человеческие сыны и дочери так переплелись этнографически, что разные чакорные модификации изолированных групп слились в земной психосфере воедино, родилась, или лучше сказать начала выкристаллизовываться новая чакорная ахарата человека грядущего, в ней не пять, и не семь, а двадцать и более нервно-энергетических узлов генерящих и собирающих энергетику. это не мои слова, об этом писал ещё Вар Авера

@темы: part 7, neuroalchemy

16:21 

Нейроалхимия.

C11H14N2
6


его приветствие-прощание реверсом вошло в изначальность


я рос в одном из небольших городков, появившихся с широкой руки партийных деятелей, как грибы после дождя. до пяти лет я очень мало говорил, больше слушал. на чёрно-белых фотках посреди пестрых подушек узнаю себя, пальцем протыкающего поверхность снимка. я ещё могу при желании припомнить своих детских друзей, своих первых спутников. правда мне придется тщательнейшим образом отфильтровывать их от вязкой активной галлюцинации - следствия перегрузки шины, связывающей полушария моего мозга.
большую часть внимания я уделял обретению разнообразных знаний, доступных нашей цивилизации, собирал хворост для костра
несмотря на большое внимание воспитателей, я умудрился сохранить, пусть поначалу в бессловесной палитре невыдуманного, вопрос, или даже ощущение тайны, пронизывающей жизнь. даже когда я стал отроком, гормональные бури так не затрагивали мое внимание, как желание узнать эту тайну! меня охватила вялотекущая паранойя, будто бы люди скрывают от меня и себя тоже что-то невысказанное. моё желание проникнуть за не оставляло меня много лет. мне казалось, что за этим вымышленным миром скрывается мир невидимый. бесы-близнецы подсовывали сочинения сумасшедших поэтов финального исступления. метафизика умершего времени чуть не прикончила меня.
как беззубая бабка шепчет ребенку шелуху промелькнувших лет, черные буковки вплетали свой код в музыку моих осцилляторов. мне было невдомек, что не нужно читать слова, стоит лишь расфокусировать глаза и тогда черные кораблики букв и пробелы между словами создадут битмап мигающих образов, способных сказать много больше. в результате путешествий по сталкерским тропам межреальностей, освободившись от этой навязчивой идеи, я получил в распоряжение огромное количество свободной энергии которое направил на достижение локальных мессианских целей воплощения boom shankar!


одним из предопределенных судьбой людей, встреча с которым была неизбежной и решающей, был Икое. до нашего знакомства я много слышал о нём от совершенно разных персонажей, но никакого мнения сложить о нём не сумел да и до сих пор это весьма затруднительно. вероятность нашей встречи была максимизирована. это было ещё в те времена, когда каждая весна пахла по-разному и безусловная вера в счастливое будущее воспринималась, как нечто само собой разумеющееся. мы учились с ним в одной школе, он на год старше. он-то и познакомил меня с нейроалхимией и критическим гедонизмом, хотя в то время я не воспринимал это как получение удовольствия. я искал, искал знание о жизни, о мире и о себе. я очень хотел узнать, кто же я такой.
являясь необходимым звеном траснсчеловеческой сети, Икое ко всему прочему был моим внешним деструктивным принципом, инь, модератором моей рефлексии, отфильтровывая тупиковые пути в моих первых полётах к далёким звёздам.
многосущностное образование, проводник в потусторонние миры, гробовщик моей линейной преданности догме, дьявол искуситель и самый близкий друг, презираемый за свою слабость лжец. он говорил, что я его подован, который превзошел мастера. во времена кибернетической разобщенности воспринимаемого, Икое уже находился по ту сторону терминала, своей искренностью объединяя и сгущая информацию. вообразить, как бы развернулась моя тропа в его отсутствие не представляется возможным.

- очень часто замечаю как два урода пытаются меня в чём-то убедить, хотя на самом деле то, в чём они меня убеждают вообще не важно. важно то, что они, сцуки, убеждают меня и отвлекают. один типа меня убеждает в каких-то идеалах сраных, другой хочет чтобы я в землю врос. оба – гандоны. хотя это наверное просто трещины в монолите моего сознания просто и всё! – на одном дыхании выпаливает Икое и залпом выпивает стакан портвейна.
- каждый интеллигентный человек хотя бы раз в жизни должен попробовать подышать бензином, - говорит он. непонятно в шутку или всерьёз.
- я слышал, от этого гибнут миллионы нервных клеток!
- это стоит того. у меня каждый бензиновый глюк начинается с сильного дежавю. я дышу, потом выкидываю пакет со одинаковыми словами "да ну его нахуй!". само содержание того, что я увидел неважно. важно ощущение того, что вся жизнь которая была до этого - это просто глюк, а именно вот этот бред - это и ЕСТЬ ТО САМОЕ О ЧЕМ ТЫ ВСЁ ВРЕМЯ БОИШЬСЯ ДУМАТЬ! в общем дышали мы на школьном дворе. говорю "да ну его нахуй!", выбрасываю пакет, поворачиваю голову и вижу 15 уродливых карликов и у каждого свое уродство. они на меня смотрят с злобной улыбкой. наконец-то дождались! я понимаю что тут что-то не так: я застрял в петле времени, а они - такие же несчастные пыхальщики как я, потерявшиеся в вечности. и типа я их освободил и сейчас встану на их место. я понимаю что надо бежать, пока не случилось непоправимое. встаю и бегу к сарайкам, которые там были вместо стены. думаю их с разбегу перепрыгнуть и убежать. в тоже время понимаю бесполезность всего этого, но ничего сделать с собой не могу. тело не контролируется, бежит само в ужасе. вот добегаю до сараек, а за ними пятиэтажный дом. а за домом стою я, только выше дома. смотрю на себя же и улыбаюсь. тут я начинаю слышать какой-то звук, который под бензином все время одинаковый. какой-то ритм, биение жизни, которое ты знал всегда. очень знакомый звук, но вспомнить его никогда нельзя. одновременно вижу через дом, как большой я ногой пинает рулон космического желтого желатина. этот желатин закатывает меня, и я не могу даже пошевелиться. время остановилось, а мысли идут. всё застыло. стоп-кадр. чувствую оголённый мозг. простоял так очень долго. успел передумать много всего. потом вдруг всё опять зашевелилось. первыми моими словами было "какой сейчас ГОД!?" прикинь как это стороны выглядело: кричит: "да ну его нахуй!", бежит к сарайкам, смотрит вверх, разворачивается, потом оборачивается и спрашивает какой сейчас год!
- ты психопат!
- попадаешь туда - оставляешь там часть себя. свой отпечаток.
- ты точно психопат!

подключение через рецепторы рожденной мудрости отныне и впредь, и во веки веков. изучение основ алхимии, дзен и нигилизма. как бонус - инфицирование апатией. вместе мы совершали первые вылазки в метрополию за дезинтегрирующими субстратами и собирали реакторы на куркуминовых тахионах. кризисы волнообразно настигали меня, периодически отрезая возможности нашего взаимодействия на миллионы секунд, но неизбежно наши трэды сплетались, ведь мета вселенная упакована предельно компактно.
я до сих пор не устаю удивляться самодобности проистекающих феноменов. роли, которые примеряло на меня, сброшенные осознано, сваливаются на персон из окружения, и так далее с головокружительной достоверностью.
один из основных мирособирающих постулатов Икое состоит в том, что он "проживёт дольше всех" ну или "всех нас переживёт". на чём основывается такая безапелляционная уверенность остается загадкой. но мне хочется ему верить. километры растянутой паутины, мегаджоули не возвращенных денег, сломанные гаджеты, потерянные книжки, - всё это мизерная ерунда по сравнению с ценностью индуцированного канала в прайм-кластер, который я вряд ли так скоро нащупал без его помощи.


словарный запас системы органических кристаллов неудержимо сокращался, как бы повторяя тот бег, который совершался многие миллионы лет, вдохновленные эволюцией звезд, только в противоположном направлении. ступенька за ступенькой, на засов запирая чудесные светлицы в преддверии выхода из терема. ресницы, ссыпанные стройматериалы неназванного, сваленные где попало, не различающие покуда страха, из-за этого недолговечные и опасные, как камикадзе, способные губительно вытягивать желеобразные памятники достоверности, сгрудившиеся у Храма.
как во сне я вижу его. пытающегося найти вену, чертыхающегося, отсекающего малейшие попытки рефлексировать покидающей его целостности, укрепляющейся не проворовавшимися архетипами детства, да куда там...
абстиненция взывает к родовой памяти, разгоняя первобытный страх, но вот уже контроль и страх уплывает к бесчисленным эволюционным ходам творца, на своем волшебном гончарном круге накручивающем все новые витки ДНК.
он часто терял нитку в настоящем, прекрасно понимая, обожествленный милосердием, что блудный сын сорвет аплодисменты в первую очередь, что ему откроется присутствие той, что сводит очами с любого греха, лишь только перельется он через край, лишь только разрушение, вкупе с небывалой искренностью, ангелом невовлеченности переполнит сосуд и Бог изольется наружу.
плата за земное счастье, за свою песнь - пережеванные собственными проблемами друзья и та мечта, что навсегда свела с ума, его путь не прост. Икое жив-здоров, идёт по лезвию бритвы, то оглядываясь, то отступая.
с тех пор, как я завязал с наркотиками, я перестал с ним общаться. мне казалось, что Икое врёт мне, что я не могу ему доверять. я видел, что помимо того, что он обманывает меня он врёт ещё и себе, а это уже слишком. но после моего недавнего путешествия в Петербург, я стал проще смотреть на многие вещи. на следующий день после моего приезда с остатками недопитого молока я завалился к нему.
- привет, Иколки!
- добрый день
- будешь молоко?
- да, с удовольствием, а ты будешь ДОБ?
до этого я имел смутное понятие о таком классе химических соединений, как фенэтиламины. моё знание о них ограничивалось индейскими историями о Мескалито. что такое ДОБ, я тогда и представить себе не мог.
- что это?
- синтетический психоделический стимулятор, говоря научным языком 4бромо-2.5диметоксиамфетамин
- похоже что моё безумие захватывает власть над телом, ибо я готов применить его!
- только учти, что это надолго!
Икоевские друзья, химики-революционеры, вооружившись трудами американского алхимика Саши Шульгина, с недавних пор начали понемногу синтезировать экспериментальные химические препараты. часть из них была нелегальна, следовательно преследовалась Законом Российской Федерации об Обороте Наркотических Средств. но сейчас это крайне мало нас беспокоило. на берегу великой русской реки мы принимаем по 1500 микрограммов ДОБа и закуриваем их косяком.
- при приёме феников нужно учитывать один момент: одходняк от них вначале, перед трипом!
- как такое может быть? – спрашиваю я
- ДОБовый полёт имеет волновую структуру. представь, что вся ткань вселенной сжимается в точку внутри тебя, в это время ты ощущаешь, что мир трещит по швам, но на самом деле всё это происходит как бы в обратном времени, ну ты понимаешь, что это просто способ говорить, не так ли?
- ну-ну, а дальше?
- дальше все это натяжение резко отпускается, как тетива лука, и подобно кругам на воде, мир волнообразно искажается, а ты фланируешь на этих волнах.
- в целом ясно, но сейчас я не могу верить твоим словам, мне кажется, что это состояние будет продолжатся вечно!
песок под моими ногами начинает оживать, превращаясь в змею с бесчисленным количеством чешуек. всего меня пронизывают электрические разряды, микроскопические молнии. я не уверен, нравится мне это или нет. до этого момента я слабо представлял, с чем придётся столкнуться. ласточки носятся в небе, оставляя после себя шлейфы.
- дружище, пойдём отсюда, мне невыносима эта дисгармония!

о, это было нелегко. большую часть времени мы мерили шагами город в поисках травы, денег и свежих людей. слева и справа проносились кварталы, автомобили постепенно догоняли нас. я постоянно что-то говорил или же кричал.
- Икое, почему бы не умереть сейчас, прямо сейчас?
- действительно, нет ни одной причины, чтобы жить, ровно как и бессмысленно специально умирать!
если мир так прекрасен, каким он мне кажется сейчас, то как же объяснить тех всех этих сожжённых детей, всю боль и несчастье? вина появляется как результат отчаянного усилия рационализировать абсурдность страдания, происходящего без всякой разумной причины. я вижу, что боль, испытанное кем бы то ни было не может быть настолько чудовищно чрезмерна, чтобы я возненавидел этот мир или испугался его господина, кем бы он ни был.

мы плакали, смеялись и летели вперед. сумасшествие вытеснялось скоростью. после пятнадцатичасовых метаний, клякс, спиралепоДОБных поисков, цветных пятен и дыхания вместе с многоэтажками, всё же вернулись на благословенную Горду.
подверженный мгновенному импульсу, я решаю побриться, при этом идиотско срезаю уголок губы. пытаюсь безуспешно остановить кровотечение в течение 10 бесконечных минут. никакие газетки и пластыри не помогают. высокое давление выдавливает не успевающую свернуться кровь. скорую вызывать тупо. помогает перекись водорода от соседки. иду в душ. частицы воды пробивают сквозь тело и выходят из пяток. никогда бы не подумал, что я такой пористый, что я настолько открытый. в срезанных ногтях, сбритых волосах, смытой воде, слезах визжат сотни бесенят, клубятся могущественные вихри неиспользованных энергий, способные все рассказать о человеческих тайнах.
прислоняюсь к стене и соскальзываю на пол. по зеленым, как зеленка, обоям хлопьями валит снег, как в сказке. на высоте 0.4921 фута над полом парит развесистое сефиротное дерево инопланетных предков. уже не чувствую гравитации, превращаюсь в светящийся шар радиусом в полтора метра.
внезапно экспрессия являет свою тёмную сторону: агрессия, ГАМК-кома и комплекс неполноценности начинают раздирать душу взбесившимися рысаками химичного безумия. ириски уже не выворачивают мою душу наизнанку. обрывки мыслей сворачиваются в плотное чувство вины и лишают покоя. что-то надо с этим делать! нельзя же всё время только потреблять. я не желаю быть потребителем!
начинаю с малого – собираю разбросанные стаканы, бутылки, кроссовки, пепельницы, пакеты, тарелки, окурки, пытаюсь создать хоть какую-то гармонию. разбираю книги, диски, залежи чьих-то свитеров и тетрадок. чищу решетку собственной тюрьмы. доброжелюбность территории начинает увеличиваться. чувство недовольства собой, бесполезности существования захватывает весьма болезненно и остро. выбираюсь из этого склепа, ноги еле держат меня.
контролировать все это нет сил вообще, ведь контроль – это внушенная идея, что-то внешнее. мучительно хочется быть, а не казаться. выхожу на улицу. волоком волочусь, испытывая отвращение как от вида своего тела, так и от голоса. я решаю свести концы с жизнью, поскольку страдание невыносимо. насилие мне претит, но доподлинно знаю, что для того, чтобы умереть, достаточно просто заснуть, отключиться. мещерская лесопустыня – самое подходящее место. она манит меня стаями диких щенков, красою постиндустриальной саванны. умереть так и не получается: призрак насилия бредет за мной по пятам. горькие химические слёзы падают на песок. придётся жить

@темы: part 6, neuroalchemy

15:06 

Нейроалхимия.

C11H14N2
5


ты что, наркоман что ли?


недавно я понял, что являюсь любителем сильных ощущений. у меня не получается долго прозябать и тем более страдать сверх меры. как только боль становится невыносимой, находится способ каким-либо образом выбраться из этой петли.
после того, как всё моё внимание было возвращено на пути жизни, простые человеческие радости создали вокруг меня широкий энергетический кокон. дисциплина освободила волю и очистила внутренний взор. моей устремлённости хватало теперь на то, чтобы всегда снимать ботинки, начиная с правой ноги и не обманывать себя по мелочам. я обрёл ясное видение тех потоков, в которые оказалось вовлечено моё тело и мой разум. и это было уже не интеллектуальное постижение.

после моего решения прекратить опыты с наркотиками многое в моей жизни изменилось. я, можно сказать, кожей ощущал, как с каждым днём увеличивается та самая нервная энергия, которая напрочь вышибается недельным марафоном. я вступил в новый цикл и не чувствовал нужды ни в каком внешнем допинге. наконец-то я стал уделять больше внимания своему телу, своему формальному образу мысли, образу жизни. диссоциация дала мне очень много, но многого и лишила. я стал хуже запоминать сны, зато научился избавляться от ненужных эмоций. я научился кое-что себе прощать.
поквантовый план связывания распадающейся в тепловом угаре структуры выходит из зоны риска в пространство устойчивого подвига. упражнения в оккультных науках возвращают меня в алгебраическое отрочество, помогают увязать мою последовательность с дичайшим абсурдом. мне не приходилось так глубоко погружаться в дифференциально-интегральный анализ с тех пор, как я взломал kafkaNet. черная магия остро отточенной экспоненты, генетика LEGO
очищаю магистрали духа - деятельной силы, заставляющей лягушек ловить комаров, а Иисуса тащить крест. прохожу курс интенсивной терапии, отделяю толерантность от апатии, залатываю пробоины и стоки, счищаю асфальт с души. так медитативно-равномерно проходит ГОД.


весна разгорается изумрудным, в воздухе чувствуется пыльца.
видимо, я получаю максимальное удовольствие от жизни, тратя скопленное. неужели это мазохизм?
после более чем полугодового воздержания от психоактивных элементов молекулярной карты, продолжительных занятий шаманскими практиками и прилежной учебы на кафедре нейродинамики, я отправляюсь в Петербург. три раза я копил деньги и три раза спускал их на всякую чушь. всё же я достаю около 80$, продав половину оперативной памяти и прыгаю в поезд. я взял с собой маленький пакетик оттяжной травки и пипетку, необходимое приспособление для курения. самарский поезд идёт больше суток. я провожу время весьма нескучным образом, периодически подкуриваясь коноплёй.
12:12 Московский вокзал. СПб. я еле стою на ногах. солнце засвечивает глаза. покупаю обратный билет на послезавтрашний вечер, что весьма неробко, учитывая, что в Петрограде не одной души не знаю, сдаю вещи в хранение.
эти улицы, знакомые по десяткам прочитанных книг, погружают меня в магическое состояние. Питер - город магов. здесь даже бомжи больше похожи на хиппи. белые ночи и расстрелянное небо – чёрные клочья на серебряном фоне. одухотворенно топаю по Невскому непонятно куда. ноги сами заводят в аптеку, руки сами достают деньги, рот сам произносит: "четырегликодинапожалуйсто!". оглушенный собственным поступком, иду пить сироп. по полбутылки пил я сироп. да, каждые 40 минут пил я сироп. сигма. выпив полторы и докурив остатки плана, отправляюсь в путешествие по залитому молоком городу. только успеваю выйти из двора, как ментоловое дерьмо вываливается из моей глотки наружу. вытираю рот рукавом, улыбнувшись, отпиваю глоток воды. не своим голосом спрашиваю мимо идущую божью старушку: "как мне добраться до Невы, до набережной невской?". получив подробнейший рапорт вкупе с расписанием развода мостов и тут же всё растеряв, иду в указанном направлении. по дороге встречаю компанию улыбающихся молодых мужчин, смутно догадывающихся о моем состоянии, доходим вместе до прилегающих к Эрмитажу чорных улиц, расстаемся с улыбками с их стороны и оскалом с меня.
зажигаются фонари. кирпичи молчат. через пару минут встречаю длинноволосых неудачников с окраин, пытающихся сделать друг перед другом вид, будто они цепляют девчонок на вечер. посмеявшись над абсурдностью их ужимок и метаний и перехватив пару глотков портвейна, я увлек их в пучину собственного безумия, пообещав, что уж девчонок-то снять - дело проще некуда, я, мол, без проблем это вам щас устрою, "только пойдем в людное место, а то здесь ни хера народу не ходит". они бродят со мной до тех пор, покуда дождь и страх опоздать на метро не сдувают их прочь. за это время я успеваю выпить еще бутылку-полторы. в результате я выхожу-таки на набережную. здесь просто неправдоподобное количество людей! они празднуют свою жизнь. я ложусь посредине перехода напротив зимнего дворца

линейность начинает ветвиться, ничего, не в первый раз

wish you were here, android. холодная туманная роса, сфинксы и дебаркадеры. мои кружения по магическим аркам и набережным выводят меня к поднятому дворцовому мосту. на чугунном заборчике сидит полузамерзшая девушка, похожая на персонаж бунюэлевского фильма. Kate, где же ты сейчас?
- как мне дойти до Русского музея? - идиотскость высмаркивается от абсурда в кулак.
- что прямо сейчас?! отлично, дай руку пожму!
- погоди, соплю только вытру!
- давай уже!
незабудки в складках памяти, немецкие подслушивания и призрак Тома Йорка. Васильевский остров радует гидрофобными граффити и русским кичем, разобранными путями и раскуривающимися студентами. пока мы доходим до её дома, она успеет пересказать мне миллионы историй. дождь превращается в ливень.
- ты любишь грибы?
- мы должны еще раз встретиться. мне надо тебя сфотографировать.
- пойдём ко мне, только не подумай лишнего!
- не хочется тебя напрягать, какой sex, о чем ты, мы же не подростки!
- но не только ведь подростки занимаются sexом!:) - неумелый флирт над моим измученным мозгом, над моим фригидным вниманием и вот я с запиской в руке встречаю новый день.
пока доезжаю до вокзала, засыпаю в зале ожидания и дропаюсь лбом об пол. пожилые сектантки суют мне намоленные бумажки, приложи, милок. vrode помогает. помогло.
с утра выхожу на улицы. денег осталось рублей сто. пробую пить сгущенку, выбрасываю - строго на хуй, лучше уж голодная смерть! чтобы занять время отправляюсь в Русский музей. едва дожидаюсь открытия и падаю в снега врубелевского "демона летящего". идиотская попытка встретиться с Kate в 19:00 "на Гостином дворе" не оканчивается ничем – это же надо было так тупо назначить встречу. три минуты на эскалаторе вниз. поющие "мушкетеров" выпускники в белых рубахах с бутылками шампанского в руках. рядом пьяная пара: она бьет его по щекам. “ещё, еще,”- просит он. на ее лице выражение тупой радости, удивления и самовлюбленности. потом они целуются.
поиск призрака Амели приводит меня через чернющие воды Мойки, омывающей мои натруженные ножки и добродушных патрульных, через "отвертку" с камнями до милицейского поста на втором мосту:
- господа, как добраться до института Аэрокосмического Приборостроения? – спрашиваю я полуночных постовых
- пил вчера?
- ага!
- водку будешь?
достаю из рюкзака кружку, падаю в этил. один из милиционеров, как оказалось, только сегодня защитил диплом в том самом институте, где котором учится моя ночная знакомая. искушает ночлегом в казарме, мы идём к нему. оставив полбутылки, он скрывается в своей судьбе, оставляя меня на подоконнике Мариинского театра. постояв 10 минут, захожу в скверик: 8 утра, Римский-Корсаков и две джокондподобные проститутки мирно потягивающих баночное пиво рядом с ним. сознание-восприятие рябит. завязываю непринужденную беседу/достаю кружку/выпиваю водки/дыра в памяти/выпиваю водки/дыра в памяти/брусчаточная амнезия
очнулся я на ходу. рюкзака нет. денег 8 рублей. времени 12 с чем-то. ощупываю лицо, половины нету (видимо свез об асфальт). пробую зайти в вуз какой-то умыться. охранник гонит прочь, говорит, начальство бла-бла-бла, но это меня не сильно выстёгивает. чувствую себя прекрасно. умываюсь свежей дождевой водой. поискав еще институт Аэрокосмического Приборостроения, побродив по острову, нахожу то кафе, где оборвало память.
- рюкзака чёрненького не видели? – спрашиваю у бармена
- такого? – по его ухмылке понимаю, что он явно знает о случившемся больше меня
- о, респект! :)
обрываю звонки в сотнях квартир на Васильевском в поисках Амели питерских мостов, но всё тщетно. на метро денег нет. иду до вокзала пешком. вездесущие зрачки собирают свет. начинаю чувствовать усталость, хочется уже спать, не знаю, получится ли. выпрашиваю у проводницы перекись и заливаю лицо. ласочка-спутница, усиленно кормит меня творожными блинами, и слушает мои откровения по поводу шаманского видения мира.

по приезду я понимаю, что потерял день. у меня сегодня экзамен по Теории Сигналов и Цепей. я с трудом могу говорить. приезжаю к Кволифосте. дверь открывает его мама.
- Витя, что с тобой, почему ты не на экзамене? Что у тебя с лицом?
- Лариса Павловна, я заболел(
выпрашиваю у этой святой женщины сотню денег и еду в универ. экзамен все уже сдали. вижу светящегося Кволифосту
- фига себе, ты жив!?
- да, есть немного, как экзам?
- отлично!
- Саша, какие планы на сегодня?
- да в принципе свободные, а что?
- как на счёт молока?
- …
не будь дураками, мы отправляемся к планетарию, который располагается на территории мужского монастыря. в эзотерической среде NN это место снискало славу самой большой плантации дикой конопли. кусты сплошняком состоят из соцветий женских цветков, наиболее пригодных в кулинарии. надираем с полпакета и, проехав в благоухающей каннабисом маршрутке, добираемся до Гордовской кухни. там уже собрались наши друзья: Илюша и Тоник. общими усилиями за пару часов мы приготовляем высококалорийный десерт: конопляное молоко. терпкий сладкий ни с чем не сравнимый вкус. все в предвкушении. стены окрашиваются в желто-зеленые тона. несмотря на настежь открытые окна, еще в подъезде начинаешь чувствовать густой сладкий запах.
- тоник, это не гашиш, это жмых! не стоит его КУРИТЬ! сшей лучше плащ из зеленой марли!
полстакана теплого, ароматного молока, сгущенного-пресгущенного. теряю картинку, обретаю сухость во рту. одеваем самую нелепую одежду, которую только можем найти. ночь началась. желтый свет ласкает глаза рэйдиал блюр. я не рефлексирую по поводу собственного эго, мне по фигу, как вы меня воспринимаете. выпуклая тьма матово улыбается изнанкой. теряем ориентацию в пространстве, потом и память. моментальное помрачение рассудка. незнакомые полулюди, встречающиеся на пути, спрашивают дорогу и отсылаются в самом неожиданном направлении, серые тени шуршат со всех сторон. моё правое ухо как будто прислонено к зеркалу, а в зазеркалье ещё один такой же прислонился к нему, но уже левым ухом. наши уши соединяет ниппельный тоннель, становящийся все более широким и коротким. вдруг меня полностью перетягивает из того мира в этот, но доподлинно доказать себе это не удается.
теряю ощущение гравитации и превращаюсь в крохотную светящуюся точку, путешествующую в темноте. нет ни памяти, ни каких-либо ориентиров, лишь полная свобода перемещения в чёрной пустоте. Тоник теребит за плечо, пошли домой! меня выбрасывает обратно в тело. очень удивлён тем, что я человек. Горда превратилась в типи. я прирос к стулу. стул прирос к полу, я прирос к стене, я прирос ко всему, что на мне.
посреди комнаты ложусь на матрас. мурашки увеличиваются, перетекая во вдохи и выдохи. тело превратилось в макет супермаркета, геометрия рвет трёхмерку на клочья. я не могу встать, но курить, конечно, буду

@темы: neuroalchemy, part 5

00:59 

Нейроалхимия.

C11H14N2
4


жевать отрезанное веко, и расчесать мозоль хряща,
до этого до кости разодрав всю спину..


что было со мной до того, как я вспомнил и вспоминать не хочется. разве только уж самые первые свежие мозаики: узоры на морозном стекле, запах оранжевых листьев, скрип виниловой пластинки. путешествие в кроличью нору начиналось и безостановочно ещё и ещё продолжалось, а потом вдруг меня выкинуло, как кусок мяса, который ещё не успел умереть. помню как трое токсикоманов пытались отобрать у меня алюминиевый прут и как потом ярко улыбалось солнце. в тот день я чуть не утонул, научился плавать я лишь пару лет спустя уже зимой. помню как плавили свинец под сводами заброшенных заводов, как на великах вьезжали в речку, а потом курили вакуумные сигареты "Космос", развалившись на начинающем уже плавиться песке. помню запах угля, смешанный с танцем снежинок под фонарём, вкус клубники с молоком. потом все это надоело. надоело счастье, тело звало вперёд к большим скоростям и высоким напряжениям. меня гнуло, больно гнуло спустя некоторое время вплоть до моих первых смертей
как я перестал доверять догме? отец говорил мне, что курить не надо: "не кури, сына,"- а сам прикуривал одну за другой. это было в те дни когда моё время только начинало разворачиваться.
без счета, ты на пути самоудаления. остаточные явления на балансе удовлетворения. я испытывал терпение создателя, почти как сейчас, только ещё менее осознанно и начал уже разваливаться на блоки. прокаженный ищет ответ, есть ли бог или его нет. я не искал лекарства, я искал панацею. слишком усердно, чтобы в какой-то момент не затрещать по швам.

- Тоник, хватай его за руку, за другую! сейчас мы разорвём тебя! - кричит Кволифоста
- ааа!!! не делайте этого! злодеи блядь! - но они всё-таки рвут меня. и dx#\ разрывает то, что является моим сознанием. не могу понять где трава, а где асфальт и иду по какой-то тёмно-серой полосе. верх и низ пляшут, меняются местами, своей гадкой неопределённостью вызывая тошноту. я курю чёрную сигарету, а в это время Кволифоста шепотом орёт мне на ухо: "люди сатанеют, умирают, превращаясь в топливо, игрушки, химикаты и нефть, в отходы производства, мавзолеи и погоны. вижу ширится, растёт психоделическая армия!"
винтовка – это праздник, всё летит в пизду! я голый, если не считать белой простыни, босой. продираюсь сквозь заваленные пыльным сором привокзальные районы, как фримэн по пустыне, по внутренней пустыне. топчу босыми ногами привокзальную пыль.
- убери куклу!- сотни людей заполнили бетонный тоннель, а посреди его какая-то сумасшедшая неистово дрочит похожий на ребёнка куль. фиолетовая струя из Кволифостовского рта рикошетит от прозрачных дверей на входе в метро. вырываемся из подземки наружу. свет удивительно ровный матовый, но и резкий. блуждающая мысль не ограничивается размером головы, вытачивает новые миры.
конструктивизм и диссоциация – полюса одного поля. внимание петляет от фонаря к фонарю. слова саркастически выговариваются.
Я НЕ ЗНАЮ ЧТО Я БУДУ ДЕЛАТЬ ДАЛЬШЕ, НО ВЕДЬ НО ТЫ ТАМ РАЗГОВАРИВАЕШЬ ПО ТЕЛЕФОНУ, А Я ХОЧУ КУРИТЬ. ИНТЕРЕСНО, МАТЬ ШПИОНКА ИЛИ НЕТ? ПРОСТИТЕ НАС ПОЖАЛУЙСТА, лАРИСА пАВЛОВНА, ЗА НЕЦЕНЗУРЩИНУ. МЫ ВСЕГО ЛИШЬ бесполезное говно. Я ПАДАЮ, А ТЫ МНЕ НЕ МОЖЕШЬ ПОМОЧЬ!!!
ощущение пустоты посредине живота... воздух похож на кисель. меняя положение тела, секунду не могу понять, что произошло. воспринимаю себя как клубок пластмассовых трубок. картинка периодически смещается по какой-то случайной ломаной, устойчиво, цикл за циклом, и ничего нельзя с этим поделать, разве только закрыть глаза, разбрызгиваясь по обоям, стартуя в многомерье. ... это не кислотный полет, это диссоциация. дует ветер. вокруг какие-то рельсы, бетонные остовы, костры света. огромный котлован размером с девятиэтажку с бульдозером на дне. лай собак, песок, песок…дурацкий ебоватый junk. чёрный смех греет где-то в глубине. громыхание поездов – не пригодившийся билет в реальность. чёрные вагоны, бесконечные тоннели, недостроенные мосты, маслянистая вода. всем существом постигаю панельную красоту района. глаза не фокусируются и это надолго. вязко и пусто. как зябко свищет время!

новый вечер, вычитанный на behigh.org/inv рецептик требует реализации. захожу в аптеку. передо мной субъект лет 27 спрашивает инсулинку и нафтизин. расплачивается, забирает, уходит. через минуту вбегает опять
- вы у меня 2 рубля взяли, а не 5. у меня больше пятаков не было!
я в свою очередь покупаю три пачки ремантадина и одну упаковку цинаризина. парадоксальный диссоциатив, он же дешёвое лекарство от гриппа плюс средство от гипертонии. запиваю колёса Ессентуками и захожу к Кволифосте. встречаю там Тоника с Илюшей. они втроём уже видимо давно курят огромную трубку с коноплёй. мои ощущения от химикалий похожи на описанную Сартром тошноту. покурив ещё травы, решаем выйти прогуляться. мы идём по пустой вечерней Комсомольской площади – географическому центру NN.
- мы все умрем! да здравствует чёрный комар! – кричу я в ночь. моя экспрессивная артикуляция и ор привлекают к нам внимание свиньи.
- так, молодежь, что, отдыхаем? документы ваши можно посмотреть?
- да, конечно, вот у меня студенческий!
- в последнее время в районе участились случаи краж шапок. это не вы случаем бегаете, шапки срываете? – несёт ахинею страж.
несмотря на то, что у всех нас есть документы, два сержанта, видимо полностью охуевших от безнаказанности, ведут нас в отдел. к этому времени я уже вообще мало что понимаю – сказывается действие таблеток. один милиционер идет впереди, другой сзади, как по учебнику. обрывками сознании понимаю, что у Илюши с собой трава, так что ситуация начинает принимать дурной оборот. нас приводят в опорный пункт милиции Ленинского района. там нас без лишних слов обыскивают, ещё раз проверяют документы и, не предъявляя никаких объявлений, начинают по очереди снимать отпечатки пальцев. я понимаю, что это полнейший беспредел, но поделать ничего не могу. больше всего меня пугает момент, когда придётся называть свое имя, потому что сделать это у меня вряд ли получится – я не помню. слава богу траву не находят, а мои личные данные списывают с паспорта.
- да не бойся ты, всё в порядке, - участливо говорит лейтенант, намазывая мои трясущиеся пальцы графитовым порошком.
- у меня всегда так, - только и могу выдавить я.
через бесконечно долгие полтора часа нас выпускают. я прохожу три метра от крыльца и меня выташнивает отвратительно-желтой массой, в которой я узнаю свой полупереваренный ужин

вот уже зима, полтора месяца спустя. по колено в снегу масштабируем жидкости, заправляем бензобаки. сбрасываем звонки, пропускаем лыжников, петляем предельным циклом, падаем с сосен наземь, посещаем места индустриальных просветлений, путаемся в плейлисте, жжем провода.
- ты не человек, а набор многоугольников, - ядовито бредит одетый в хаки фашист, с которым судьба привела встречать новый год. во рту вкус пакета. сверху на меня пялится полуадекватная принцесса. её адекватность только в том, что она хотя бы может стоять /hello, I love you. let me jump in your game/ по поверхности кинескопа тащится Джим Моррисон. и я вижу, что в его кедах полно песка.

умение вовремя лечь спать – то, чего мне тогда не хватало. я не спал сутками. я не спал с девчонками. я любил умирать. по двое суток подряд, каждую неделю по два дня я не жил. покидая явь, иногда я сблёвывал отвратительную дрянь. я стал магом, повелителем времени Бесформенным. я застраивал планеты, потом сжигал их. я летал среди чёрных храмов и там, где вообще ничего нет. страх наполнил меня до края и исчез. или исчез я. сейчас точно вспомнить не могу, память нерегулярная. без трагизма не обошлось. жизнь не сдавалась, и Тау наслал на меня ужас. но до этого у меня отняли доступ к складкам незалёжной истины. помню очень испугался тогда, с тех пор я стал седой. тогда я не делился на внешнего и внутреннего, служил коммутатором оболочки. моё эго ничего не значило в этих раскладах. в те дни я повелевал, не оформляясь. всё это мракобесие питалось моей прожорливой любознательностью пока та не сгорела. страх – защитная реакция Вселенной от саморазрушения. ужас, ужас! кто бы мог подумать, что я окажусь здесь?

@темы: neuroalchemy, part 4

All in good time

главная